Книга Драйвовый рок, страница 55 – Дарья Юрьевна Савельева

— А если и так? – говорю я и с вызовом смотрю на подругу.

— Что? – хохочет Артём. – И как же называется эта песня? «Психоз»?

Я бросаю на него взгляд, и мы снова начинаем свой нелепый бренчащий поединок.

— Хватит! – кричит Аня, зажимая уши. Когда в баре снова воцаряется тишина, она позволяет себе снять пуховик и отложить его на диван у одного из столиков. – Что вы вообще тут делаете? Ваши репетиции проходят по четвергам и пятницам.

— Да, действительно! – говорю я, пытаясь уместить в эти два слова все свое недовольство.

— Пришлось перенести из-за загруженности, – объясняет Денис. – Скоро сессия, а нам нужно отрепетировать парочку песен к предстоящему концерту.

Я громко фыркаю. Понимаю, что от Ани мои маневры не скроются, ведь она знает меня как свои пять пальцев.

— А концерт в честь… – начинает она, но я обрываю ее.

— Итоговых соревнований по плаванию! Вот делать мне больше нечего, как развлекать каких-то там… этих самых… пловчих! – выплевываю я, обильно жестикулируя.

Минутная пауза. В бар заходит компания девушек, они сразу идут к дальнему столику.

— Понятно, – тихо говорит Аня, хотя в голосе чувствуется веселье. Это бесит.

— Чего ты ржешь? – Я гневно смотрю на нее. – Меня реально это злит! Нужно же готовиться к сессии.

Аня прикрывает рот рукой; я знаю, что таким образом она прячет улыбку. Это раздражает еще сильнее, но я решаю стерпеть. Сессия послужила бы оправданием для заучек, а я в их рядах точно не числюсь. Я вообще никогда не готовлю билеты и все остальное. Пришел – и слава богу, поприсутствовал, получил свою несчастную тройку – для меня этого более чем достаточно. И все же другой отмазки в этот момент я не нахожу. И все это понимают. Какое унижение…

— Конечно, – принимая серьезный вид, выразительно произносит Аня.

— Да гонит он, просто Лизу видеть не хочет, – фыркает Артём, тут же ловя мой недовольный взгляд. – А что? Скажешь, не так?

Я отворачиваюсь, смотрю в ту сторону, где сидят пришедшие девушки. Не так давно я видел их на одном из наших выступлений. Сейчас они внимательно смотрят на сцену.

Повержено опускаю голову и таращусь на гитару. Я мягко провожу пальцами по струнам, наигрывая только что придуманную грустную мелодию. Делаю вид, что не слышал вопроса, но музыка меня выдает.

Аня вздыхает. Подойдя к сцене чуть ближе, она становится напротив меня и говорит:

— Дам тебе веревку. Позволишь вытащить себя из ямы или задушить ею? Выбор за тобой.

— Чего? – морщусь я, переставая играть. Эти ее завуалированные фразы сейчас вообще не к месту.

Аня закатывает глаза.

— Я говорю: дурак ты. Открою тебе правду, ну а как воспользоваться ей – решай сам.

— И что же это за правда? – недоверчиво интересуюсь я и складываю руки на груди.

— Ты неправильно себя ведешь.

Я возмущенно выдыхаю и снова смотрю на струны, не собираясь дальше слушать нравоучения подруги. Тем не менее Аня продолжает:

— Не знаю, что еще у вас произошло после того случая на Хэллоуин, но прошло уже достаточно времени, пора прекратить дуться, словно девочка. Поговори с ней. Ты слишком бурно реагируешь.

— Бурно реагирую?! – взрываюсь я. – Да Лиза меня дебилом выставила!

— Почему? Потому что прекратила твою потасовку с тем типом?

— Типом? – печально усмехаюсь. – Это ее парень.

Аня открывает рот в немом «а-а-а». Затем смыкает губы и трясет головой, будто все происходящее – нелепый сон.