Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 88 – Дэни Аткинс

— Не пойми меня неправильно… – начал Тодд.

Коробок спичек, который Алекс легонько перебрасывал из ладони в ладонь, замер в его руке. Почему люди всегда говорят это, зная, что следующая фраза разозлит собеседника? Предупреждения за две секунды было недостаточно, чтобы то, что собирался сказать Тодд, стало хоть чуточку приятнее.

— Будь я кем-нибудь из твоих гостей, ты сегодня перепугал бы меня до чертиков.

— В каком смысле?

— Ты с них глаз не сводишь, – неодобрительно скривился Тодд.

Алекс нахмурился и стиснул зубы. Так на него действовал только Тодд.

— Разве не это нужно делать, когда разговариваешь с человеком?

Тодд тяжело вздохнул.

— Дело в том, как ты на них смотришь.

Алекс лишь непонимающе уставился на него.

— Возможно, ты и сам этого не замечаешь. Что-то вроде…

Он придвинул лицо ближе к лицу брата и изобразил пристальный взгляд широко открытых глаз.

Алекс инстинктивно отшатнулся, фыркнув от смеха.

— Сдается мне, ты так и выглядишь во время секса. Если так, то могу только посочувствовать Ди.

На лице Тодда не появилось и намека на улыбку, и Алекс понял, что в считаные секунды пустой треп превратился в серьезный спор.

— Я не шучу, братишка.

Алекс покачал головой. В этом вопросе они никогда не придут к согласию.

— Знаю, что не шутишь. Но не могу понять, что именно ты хочешь мне сказать. Мне действительно нравятся эти люди. Я уже воспринимаю их как друзей.

Тодд уставился в коробку с фейерверками.

— Просто ответь мне. До того, что произошло с Лизой, ты мог себе представить, что подружишься со старушкой, молодым парнем с синдромом Мюнхгаузена и амбициозным архитектором?

Тодд обернулся к Алексу, гипнотизируя его взглядом. Молчание тянулось бесконечно в ожидании, кто же его нарушит. Наконец, это сделал Алекс.

— Ты забыл еще одного человека.

Усмешка на губах брата показала, что упущение было намеренным.

— Да. И мы оба знаем почему. Потому что именно в ней все дело, верно?

«Это не странно. Это совсем не странно». Похоже, не имело значения, как упорно я себя уговаривала. Здесь определенно происходило что-то необычное, и я понятия не имела, как это прекратить. Больше того, я даже не понимала, хочу ли я это прекратить.

Стоя на лужайке перед домом Тодда и Ди, я была внешне поглощена зрелищем фейерверков, но на самом деле мои мысли метались, словно искры бенгальского огня. Время от времени я чувствовала легкое движение руки в варежке, лежавшей в моей ладони, словно Коннор хотел убедиться, что я еще с ним. Он почти не отходил от меня весь вечер, что в равной мере льстило мне и пугало.

Я понимала маленьких детей. Во всяком случае, надеялась на это. Как учителю начальной школы мне так часто приходилось брать детей на колени, держать их за руку и слышать по ошибке адресованное мне слово «мама», что это уже не казалось странным. И все же с этим ребенком, с Коннором, я ощущала то, чего прежде не испытывала никогда.

У учителей начальных классов биологические часики часто тикают медленнее. Я, например, никогда не испытывала жгучего желания иметь собственных детей. Этот вопрос когда-нибудь должна была решать Будущая Я. Потом очень долго казалось, что Будущей Меня, которая должна принимать решение, уже никогда не будет, все мысли о детях угасли, словно воспоминания о чем-то неведомом. Но вдруг все начало меняться. Сегодня я почти физически ощущала влечение всякий раз, когда глядела на Коннора.