Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 147 – Дэни Аткинс

Я быстро приняла решение, стараясь не перемудрить, и убрала телефон обратно в карман, так и не набрав сообщение, которое мысленно уже сочинила.

— Хочешь попробовать? – спросила я, кивнув в сторону катка.

Глаза Коннора расширились от удивления, но в них не было страха – только доверие. Сердце чуть сжалось.

— Ты ведь меня не отпустишь, да?

— Никогда, – сказала я. – Обещаю от всего сердца.

При этом я изобразила пальцем невидимый крест на груди.

Нужно было заметить, как он при этом побледнел, но я уже отвернулась, чтобы отыскать взглядом прокат коньков.

Как хорошо все начиналось! Крепко держа Коннора за руки, облаченные в рукавицы, я вывела его на лед.

Мышечная память взялась за дело, едва коньки коснулись льда. Колени сразу чуть согнулись, спина выпрямилась, и я медленно откатилась от края катка. Коннор схватывал на лету, похоже, обладая бо́льшими природными способностями, чем я ожидала. Понадобилась всего пара кругов по катку, чтобы он ослабил хватку, а еще после нескольких кругов он уже держался за меня только одной рукой.

Каток явно был популярным аттракционом, и на нем становилось все многолюднее.

— Еще один кружок, хорошо? – предложила я, с тревогой оглядываясь на большую компанию шумных подростков, вывалившую на лед.

Когда эта компания начала отчаянно носиться среди катающихся, петляя между ними на скорости, которую едва были способны контролировать, взрослые вокруг неодобрительно зацокали. Я взяла Коннора покрепче за руку и прибавила скорости, стараясь найти ближайший выход.

Из громкоговорителей гремела музыка. Наверное, поэтому подростки не слышали тревожных свистков смотрителей катка.

— Эй, помедленнее! – крикнул мужской голос где-то за моей спиной.

Я подтянула Коннора поближе к себе. До ближайшего выхода оставалось всего несколько метров, когда прямо на нас вылетела фигура в черном. Перед глазами все замедлилось, хотя ноги набрали скорость. Но убраться с дороги мы уже никак не успевали, а подросток явно не мог остановиться. Он был уже совсем рядом, надвигаясь с неумолимостью атакующего носорога. Инстинктивно я схватила Коннора за плечи и резко оттолкнула его с дороги. Спустя доли секунды я потеряла равновесие, когда разошедшийся конькобежец влетел мне в ноги.

Я грохнулась на лед, приняв основной удар плечом и бедром. Тут же попыталась встать, но забыла, как меня учили подниматься после падения, и тут же упала, снова приземлившись на бедро. От боли в глазах выступили слезы, но, смахнув их, я принялась оглядываться в поисках Коннора. Сердце замерло на мгновение, когда я не смогла обнаружить мальчика сразу, но потом я увидела, что пара катающихся уже помогла ему подняться и увела со льда.

Сердце, зашедшееся в панике при воспоминании о всевозможных травмах черепа или переломанных позвоночниках, начало потихоньку успокаиваться. Если не считать бледности от потрясения, Коннор на вид совсем не пострадал. Не обращая внимания на боль в бедре, которое, как я предполагала, в этот момент уже начало приобретать интересный оттенок фиолетового, я наконец-то вспомнила, как нужно подниматься на льду. Сначала – на оба колена, потом – на одно, и встать. Юнца, который вызвал столкновение, уже отчитывали смотрители катка, но, как бы мне ни хотелось к ним присоединиться, у меня были другие приоритеты.