Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 102 – Дэни Аткинс

В его словах не чувствовалось ни капли злости, а мне было трудно с ним не согласиться. Я только что выбила сто очков из ста в конкурсе на самую неловкую женщину в мире.

Он смотрел на меня тепло, но даже не шелохнулся, чтобы сократить дистанцию между нами или приветственно поцеловать в щеку. «Наверное, он держит тебя на расстоянии вытянутой руки, чтобы ты еще что-нибудь не сломала, – насмешливо произнес голос в моей голове. – Удивительно, что он вообще подпустил тебя так близко к своему новому зданию».

— Остальные уже здесь? – спросил он, высматривая в толпе остальных представителей семейства Стивенсов.

«Остальных» представителей семейства Стивенсов? Я поморщилась, осознав, с какой легкостью мое подсознание предположило, что я – член этой семьи.

— Они на той стороне, возле окон, – ответила я.

Едва ли это можно было считать точным ответом, потому что весь зал был окружен окнами от пола до потолка, часть из которых выходила на залитую светом террасу и сад на крыше.

Мак попытался найти их, но поиски прекратились, когда он увидел, как кто-то приближается к нам. Его улыбка тут же стала шире, и он призывно махнул рукой.

— Позвольте представить вам – Энди, мой друг, – объявил он.

— А… По университету, – кивнула я, довольная тем, что его впечатлила моя память.

Мое воображение рисовало Энди иначе – высокий, как Мак, и крепкий. Я представляла себе, как они играли в регби за университетскую команду, а потом заходили в студенческий бар пропустить по кружечке. Чего я совсем не ожидала, так это того, что Энди окажется очень красивой блондинкой, улыбавшейся не менее ослепительно, чем сам Мак. Другой неожиданностью оказалось то, что Энди, любитель пива и спортсмен, уже на седьмом месяце беременности.

— Ты куда пропала? – спросил Мак, приобнимая ее за плечи.

— В сортир ходила, – коротко и по-шотландски раскатисто ответила она. – Ребенок решил поиграть в классики на моем мочевом пузыре.

На лице Мака появилось мягкое выражение, которого я прежде не видала. Он с любовью посмотрел на довольно объемный живот Энди. Мое воображение на ходу переписывало их историю, делая выводы, которые мне почему-то не очень нравились. Дважды два не всегда равняется четырем, но чаще всего это именно так.

— Привет, – сказала Энди, протягивая мне правую руку.

Но мое внимание привлекла левая, на которой не было кольца. Ее рукопожатие едва не переломало мне кости. Пожалуй, в конечном итоге догадка о любви к регби была не так уж и далека от истины.

— Лучше представлюсь, а то этот истукан, похоже, забыл о вежливости. Я – Энди.

— Молли, – отозвалась я, надеясь, что моя улыбка действительно выглядит искренней.

Мака, кажется, подколка ничуть не обидела. Он называл Энди своим лучшим университетским другом, и хотя с тех пор уже минуло больше десятка лет, привязанность между ними явно не ослабела.

— Молли? – переспросила Энди, и тон ее голоса пошел вверх вместе с бровями. – Девушка с сердцем?

Я бы предпочла представиться иначе, но была слишком обескуражена, чтобы ответить прежде, чем она снова повернулась лицом к Маку.

— Почему ты мне ни разу не сказал, что она такая красавица?

Трудно сказать, кто из нас с Маком выглядел более сконфуженным. Думаю, я все же победила бы на фотофинише.

— Потому что это не то, что ты в первую очередь замечаешь в друзьях, – непринужденно ответил он, посмотрев на меня так, словно только что сказал что-то приятное.