Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 62 – Майкл Скофилд

— Завтра совет соберется снова, — сказал Ровен после долгой паузы.

— Уже?

— Да. Будут решать порядок воспитания наследников.

Ирсена медленно повернулась.

— Наследников?

— После обряда они не смогут использовать слово «возможные».

— И что им понадобится теперь?

Он смотрел прямо.

— Разделить решения. Объявить Эймара первым наследником под наблюдением совета. А Саяну — носительницей нестабильного пламени, требующей отдельного обучения.

Ирсена почувствовала, как внутри все стало холодным.

— То есть разделить детей.

— Они попробуют.

— А ты?

— Я уже сказал: ни одно решение о них без тебя.

— Сказать один раз мало.

— Завтра скажу снова.

— И если они не услышат?

Ровен не ответил сразу.

Потом тихо произнес:

— Тогда им придется понять, что я больше не держу род целым ценой своих детей.

Ирсена смотрела на него долго.

В этот раз не было желания ударить словом.

Только усталость.

— Поздно, Ровен.

— Знаю.

— Все твои правильные слова приходят поздно.

— Знаю.

— И все равно завтра они нужны.

— Знаю.

Ирсена ненавидела это.

Ненавидела, что теперь ей нужна его сила. Ненавидела, что детям нужен отец, даже такой опоздавший. Ненавидела, что в большом зале он стоял правильно, говорил правильно, бил по совету там, где нужно. Ненавидела, что это не отменяло прошлое, но влияло на будущее.

— Тогда не подведи их завтра, — сказала она.

Ровен склонил голову.

— Не подведу.

Из детской комнаты донесся голос Саяны:

— Мама! Эймар говорит, что два имени надо писать через черточку, а я говорю, что можно через молнию!

Ирсена закрыла глаза.

Ровен тихо спросил:

— Через молнию?

— Не смейся.

— Я не смеюсь.

Он действительно не смеялся.

Но в голосе впервые за день появилось что-то почти мягкое.

Ирсена пошла к детям.

На пороге остановилась.

— Ровен.

— Да?

— Сегодня ты не промолчал.

Он посмотрел на нее.

Ирсена не добавила «спасибо».

Не могла.

Не хотела.

Еще рано.

Но он понял и без этого.

— Завтра тоже не промолчу, — сказал он.

Она кивнула и вошла в детскую.

Эймар сидел на кровати с листком, где пытался написать новое имя. Саяна стояла рядом, доказывая, что черточка между Варр и Таргард слишком скучная и похожа на сломанную палку.

— Молния лучше, — сказала она упрямо. — Мы же не скучные наследники.

— Наследники не бывают скучными из-за черточки, — возразил Эймар.

— Бывают. Сразу видно.

Ирсена села между ними, взяла лист и посмотрела на две детские попытки написать фамилию.

Кривые буквы.

Слишком большие.

Неуверенные.

Живые.

— Пока пусть будет черточка, — сказала она. — А молнию оставим для тех случаев, когда кто-то попробует ее стереть.

Саяна подумала.

— Тогда согласна.

Эймар улыбнулся.

Ирсена обняла их обоих.

За окном Таргард гудел тревогой. Совет готовил новые удары. Вейра еще не показала всего, что спрятала. Завтра начнется новая война — не за доказательство крови, а за право матери не быть отодвинутой от детей после признания.

Но сегодня, хотя бы сегодня, у Эймара и Саяны были имена.

И когда Саяна уснула, сжимая листок с кривой надписью, а Эймар положил рядом деревянную лошадку из крыла Варр, Ирсена впервые за шесть лет позволила себе подумать не о бегстве.

О следующем утре.

Не как о преследовании.

Как о битве, в которой ее дети больше не будут тенями.