Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 35 – Майкл Скофилд

Саяна прошла в центр зала и повернулась вокруг себя.

— Тут холодно.

— Разведем огонь, — сказала Ниша.

Эймар резко поднял голову.

— Нет.

Все посмотрели на него.

Мальчик побледнел.

— Не обычный.

Ирсена медленно подошла.

— Что ты чувствуешь?

— Здесь нельзя зажигать чужой огонь.

Ровен нахмурился.

— Башни старых родов иногда защищались от вражеского пламени.

— У Варр не было драконьего пламени, — сказала Ирсена.

— Зато была кровь, которая его удерживала.

Он произнес это без нажима, но слова все равно ударили.

Кровь, которая удерживала.

Вот почему Таргарды взяли ее в свой род. Не ради союза. Не ради уважения к старой ветви. Ради свойства, которое в книгах, наверное, звучало благородно и полезно.

Ирсена отвернулась к камину.

На каменной полке лежала старая железная чаша. Неглубокая, с вырезанной по краю ветвью Варр. Она помнила эту чашу. Ее мать зажигала в ней огонь на зимний праздник — не яркий, не драконий, а тихий, зеленовато-золотой. Говорила, что Варр не владеют пламенем. Они договариваются с тем, что сильнее.

— Саяна, — сказала Ирсена.

Дочь напряглась.

— Что?

— Подойди.

— Я ничего не сделала.

— Пока нет.

Саяна настороженно подошла. Эймар двинулся следом, но Ирсена остановила его взглядом.

— Не бойся, — сказала она дочери.

— Я не боюсь.

— Тогда не злись.

Это оказалось сложнее.

Саяна нахмурилась еще сильнее.

Ирсена взяла ее за перевязанную ладонь. Ладонь была горячей. Слишком.

— Помнишь, что было у склада?

— Я не хотела, чтобы огонь шел на людей.

— Я знаю. Сейчас не надо его останавливать. Надо поздороваться.

Дочь посмотрела на нее так, будто мать внезапно предложила ей поклониться табурету.

— С огнем?

— С домом.

Ровен стоял у порога зала и молчал. И хорошо, что молчал. Это было не его.

Ирсена подвела Саяну к чаше и положила свою ладонь поверх ее пальцев.

— Не тяни силу. Не доказывай. Просто дай ей узнать тебя.

— Кому ей?

— Башне.

Саяна тихо фыркнула, но пальцы не отняла.

Первые несколько мгновений ничего не происходило.

Потом по краю чаши пробежала тонкая искра.

Не черная.

Не золотая.

Серебристая, почти белая.

Ирсена почувствовала, как под ногами дрогнул камень.

Не сильно. Как старик, который узнает голос.

Саяна широко раскрыла глаза.

— Это не я.

— Не только ты.

Искра разгорелась. Из чаши поднялось маленькое пламя — низкое, спокойное, с серебряным сердцем и черно-золотыми краями. Оно не лизнуло воздух, не бросилось к рукам, не попыталось вырваться. Просто горело.

Признало.

Эймар сделал шаг вперед.

Пламя наклонилось к нему.

Мальчик замер.

— Оно не врет, — сказал он почти с удивлением.

Ирсена улыбнулась.

Не счастливо. Слишком рано для счастья.

Но впервые за долгие дни — без горечи.

— Добро пожаловать домой, — сказала она детям.

Саяна долго смотрела на чашу.

Потом спросила:

— А почему нас раньше сюда не привезли?

Вопрос был простой.

И оттого жестокий.

Ирсена провела пальцами по краю чаши.

— Потому что я боялась, что за нами придут.

— Они все равно пришли.

— Да.

— Значит, зря боялась?

Ирсена посмотрела на дочь.

Она могла сказать: нет, не зря, этот страх спас вам жизнь. Могла объяснить про младенцев, дороги, охотников, Вейру, документы, чужие имена. Все это было правдой.

Но была и другая правда.

— Иногда страх спасает, — сказала она медленно. — А иногда задерживает дольше, чем нужно. Я еще не знаю, где была граница.