Книга Гномка, страница 184 – Диана Чайникова

— Что ты видела?

— Жуткий сон. Думаешь, это Видение?

— Не знаю. Тебе когда-нибудь приходили Видения во сне?

— Раньше нет, я всегда рисовала то, что должно произойти.

— Значит, это просто плохой сон.

— Должно быть так, - согласилась я, вновь и вновь вспоминая подробности кошмара, переживая их с каким-то извращенным смаком.

— Как ты будешь спасать его из гнезда Нагаи? – Спросил Странг, будто считав мои мысли. Хотя почему будто – он же Знающий.

— Честно говоря, не представляю. Может ты сможешь что-то подсказать?

— Пока нет предположений. Поблизости постоянно взрослая особь, иногда прилетают другие, и они явно к чему-то готовятся.

— Они готовятся устранить препятствие и сожрать конкурента, - выдохнула я. – Ладно нет смысла затягивать, раз все равно ничего не изменить. Я вспомнила местность, гнездо совсем близко, попробуем спасти пернатого.

Рассвет еще не наступил, но небо начало светлеть, довлея к рассвету. Доверившись собственным ощущениям, вылезла из грота, направляясь к горной обрывистой тропе, проложенной животными. В себе я почти не сомневалась. И дело было не в возникшей извне силе, а во внутреннем зове, подгонявшем меня не хуже хлыста. Неуверенность вызывал Странг. Однако он приятно меня удивил, показав силу пальцев и гибкость на первом же этапе подъема. Предрассветный сумрак едва позволял разглядеть уступы. Про свои Дары я вспомнила лишь когда всё закончилось.

Вспотевшие ладони с трудом фиксировали захват, но мы продолжали опасное восхождение. Порывистый ветер терзал, обдувая со всех сторон, проникая даже сквозь острые щели в каменной гряде. С первых же шагов и вынужденных подтягиваний заныла растревоженная грудь. Дали знать о себе едва зажившие ушибы. Но я не хотела откладывать приведшее меня сюда дело. Казалось правильным и важным поскорее закончить эту историю с Нагаями. Хотя если говорить с использованием такой терминологии, покончить с кем-либо больше шансов у птиц.

Внутри теплилась надежда, что сердце не приведет меня прямо под нос к Нагае. Преодолев с четверть пути, мы наткнулись на заснеженное узкое плато, на которое я с удовольствием повалилась, лелея трясущиеся руки. Рядом упал тяжело дышавший мальчик.

— Давай дальше я попробую в одиночку, - предложила я.

— Зачем?

— Вдруг более не будет возможности передохнуть, а по этой тропе практически невозможно взбираться с использованием одних только ног.

— Допустим, я соглашусь, но где мне скрыться, когда взойдет солнце, от глаз тех же Нагай.

Я пристыженно промолчала.

— Прошу тебя беречь силы и смотреть, где можно еще передохнуть.

К счастью, мы нашли еще четыре площадки, пригодные для того, чтобы с трудом угнездиться на них. Это спасло нас от падения с головокружительной высоты. Хорошо, что я не подхватила хотя бы эту фобию, иначе бы далеко не залезла даже с подкаченными руками. На последнем этапе силы почти иссякли, и я приняла решение вздремнуть. Дождавшись, когда Странг уснет, собрав волю в кулак, полезла наверх. Необходимо было в темноте увидеть расположение врага, чтобы понять, насколько глубоко мы встряли в неприятности. На востоке уже бледнела полоса. Я осознавала, что нам негде спрятаться на карнизе, и стоило максимально быстро найти укрытие наверху. Добравшись до самой вершины, приподнялась, высунув нос и разглядывая открывшийся пейзаж. На фоне черного, покрытого мерцающей звездной сеткой неба, снег казался мертвенно-белым. Неприступную вершину венчала крепость-изба, сооруженная из сломанных бревен. Крышу ей по традиции заменяла спящая Нагая. Птенца нигде не было видно. Судя по всему, он укрывался на дне сооружения, как и прежде. Кроме снега поблизости ничего не наблюдалось, и я не представляла, как нам сохранить жизни, когда нас озарит солнце.