Книга Гномка, страница 179 – Диана Чайникова

— Ты спасла меня, - малыш водил по моему лицу пальцами, вытирая грязь и мокрые дорожки. – Это и есть любовь?

Я улыбнулась сквозь слезы. Какой пытливый малыш.

— Это привязанность и ответственность. Я очень виновата в том, что произошло, нужно было быть внимательнее.

— А что тогда такое любовь? – Настойчиво интересовался Странг.

— Любовь – это когда готов отдать себя без остатка за любимого. Когда без другого не готов жить полноценной жизнью. Когда интересы любимого человека в чем-то превышают твои собственные, но не ущемляют тебя. Скорее ты просто хочешь, чтобы в его душе всегда царили покой и счастье.

— Почему ты не помогла себе?

— Не знаю. Порой я чувствую ограничения и понимаю, что это невозможно сотворить.

— Наверное, это как у меня со Знаниями. Я тоже не могу узнать то, что никому неведомо. И не могу ничего узнать о своем будущем.

— Краски высохли, - констатировала я печально, размазывая подтеки по шершавому полу, покрытому мелкой крошкой.

— Мы застряли здесь?

— Боюсь, что так. Ты можешь узнать, каким туннелем нам идти, чтобы выбраться наружу?

Странг некоторое время раздумывал, прежде чем отрицательно помахать головой.

— Эти места давно забыты, либо утеряны гномами, я не знаю, что тут есть и куда ведут коридоры.

Я вздохнула, примерно такого ответа и ожидая. Вошло в привычку представлять самое худшее. Куда-то делась и надежда.

— Думаю, мне стоит отдохнуть, прежде чем мы начнем бесконечные блуждания по каменным лабиринтам. Хотя почему бесконечные. У нас нет еды и питья. Думаю, мы недолго будем мучиться, - оптимистично завершила я.

— Ты поспи, а я схожу в первый от тебя коридор, посмотрю, что там.

— Один? – Удивилась я, с содроганием представляя собственный ужас перед темными подземельями и одиночеством.

— А что тут такого? – Равнодушно поинтересовался Странг.

Хотя действительно, что может напугать того, кто с первого дня осознания себя видел лишь неприкрытую жестокость и злобу, чья жизнь давно походила на земные реалити-шоу про выживание.

Я согласно кивнула, давая молчаливое разрешение на любые действия и, едва его фигурка скрылась, обессиленно прикрыла глаза, проваливаясь в сон. Разбитое тело требовало отдыха. И медицинской помощи, но чего не было, того не было. Не знаю, сколько отсутствовал Странг, но, когда я открыла глаза, мальчик был уже рядом, высматривая что-то в дальнем темном углу.

— Что там? – Испуганно спросила я.

— Вода. Думаю, это подземный грот. Здесь скапливаются воды, значит, мы на нижних уровнях. Я бы попробовал пробраться вверх по желобу, но вот ты, боюсь, застрянешь.

— Меня не заманишь спелеологией. Боюсь, я встряну сразу. Не столько из-за своих габаритов, сколько из-за паники. Ты нашел что-нибудь в первом ответвлении?

— Я прошел немного и поспешил вернуться, подумав, что ты уже проснулась и тебе нужна помощь. И набрал тебе воды.

Он протянул мне непонятную глубокую ложку. Я вспомнила, что мелкий ковшик был подвешен на его пояс с самого начала. Я еще приняла его за некий амулет, потому что он был выточен из дерева. С благодарностью приняв сосуд, отпила и привстала, ощупывая себя на предмет повреждений. Судя по ощущениям, руки и ноги не были сломаны, но вздохи давались крайне тяжело. Не будучи медиком, не смогла понять: виной сломанные ребра или внутренние ушибы. Разодрала на лоскуты перепачканную в краске простынь, попросив Странга наложить мне на грудь максимально тугую повязку.