Книга Гномка, страница 154 – Диана Чайникова

Начав говорить, я уже поняла, что не смогу оставить этих детей погибать. Кем бы ни были их родители, но эти невероятно прекрасные музыканты достойны были лучшей судьбы, чем прозябание в этом подземелье, где их не только никто не ценит, но даже порицает, вызывая комплексы.

— Что значит любить для тех, кто выживает в этом мире? – Не согласился Торбин.

— Не везде так, есть места, где чувства всё еще имеют значение. Поиграете еще? – Умоляюще попросила я.

— Да, конечно, - спохватилась троица, до сих пор пребывающая под впечатлением от моей пламенной речи.

И они играли долго, проникновенно, а я растекалась душой, позволяя уйти печали и горю.

Вернувшись в комнату, я все-таки смогла уснуть, и даже выспалась, не увидев ни одного кошмара. Гавер словно ожидал моего пробуждения. Стук в дверь раздался сразу, как я накинула на себя одежду и умылась.

— Я расскажу тебе, насколько сумею, как использовать свои Дары, - без предисловий как-то слишком серьезно и внушительно заявил он.

Я подозрительно осмотрела старика.

— На каких условиях?

— Ты уже рассчиталась со мной.

— Я создала дорогу во сне? – Усомнилась я.

— Ты дала надежду и веру моим детям.

— Твоим детям! – Озарило меня.

— Да, они не Одаренные, но прекрасно играют, хотя очень стесняются нашего устоявшегося мнения, что музыка – занятие для людей, а не достойных гномов.

— Как глупо. Музыканты поцелованы Бо… Духами, - поспешно исправилась я.

— Ты думаешь? – Удивленно глядя на меня, спросил Гавер.

— А как еще можно объяснить невероятное воздействие выступающих на окружающих?

— У нас никто не реагирует на их выступление столь эмоционально, как ты. Точнее реагируют, но их эмоции негативные. Я очень боялся, что дети отчаются. Я сам отчаялся, не зная, какие умения привить детям, чтобы они привязались к реальной жизни.

— Это не единственные твои дети? – Спросила я.

— Ты права. Я потерял многих… Кого-то еще на поверхности, кто-то покинул нас уже здесь… Это мои младшие, и других не будет, я слишком стар, и моя жена… она ушла вслед за любимой дочкой…

Плечи каверзного старика опустились, и мне не оставалось выхода: я обняла его, поглаживая волосы. Какая бы ни была разница между нами, в каждом живет ребенок, страшащийся остаться один.

— Прости, я стал слаб, не смотря на все мои умения. Ее уход словно лишил меня стержня. Торбин и Райна – все, что от нас обоих осталось. После твоих слов они словно светятся, они рассказали, что ты пела им и играла, и во внешнем мире не относятся с предубеждением к музыкантам. Я буду тебя учить без условий, пока ты не решишь покинуть нас, и отправиться на поиски спутника или в свой мир – не важно.

Я смотрела на него и видела, что он не лжет. Гавер действительно был уверен, что я приняла твердое решение уйти в одиночку и не чувствовал своей проницательностью, что их дети изменили и мои убеждения. Я не стремилась его переубеждать, тем более я пока так и не могла решить, как буду действовать. Шансы отыскать эльфа живым утекали с каждым мгновением. Если даже он сумел уйти от колдунов, неизвестно, как долго он сможет скрываться от Безумных, а я не представляю, как его найти и не погибнуть до этого.

— Расскажи мне об огненных колдунах, - решаясь, обозначила я тему первой лекции.

— Огненные колдуны? – Переспросил маг с недоумением.