Книга Темный Владыка, страница 97 – Анна Синнер

Не знала бы Хинтара, что находится во мраке, могла бы спутать Акрай’шиссэ с любым городком света. Слегка потрепанным, но уютным. Теплым… Бэль ворковала с сыном и внуками. Дагон весь вечер обнимал Констанцию, которая сидела у него на коленях. Стоун за что-то извинялся перед Каталиной и клялся, что больше без ее ведома он не сделает и шага. А Эймер, которого Лейв, сжалившись, все-таки выпустил из целительской на несколько часов, не отлипал от жены, утратившей желание научить супруга уму-разуму, когда его вынесли из дворца на носилках.

Килмар и Санта обжимались в кустах, наивно полагая, что их смех никто не слышит. Амаль наелась пирогов и притащила откуда-то шахматы, чтобы сыграть с неопалимым партию, устроившись под деревом, чему Анэй, ныне бескрылый, обрадовался, как ребенок, а Ита’эль дремала, положив голову брату на плечо. Ин’арэн же пил чай, любуясь пейзажами…

В этом прекрасном празднике жизни не участвовал только Сой’ле. Ее муж бродил по саду с такой прискорбной миной, что Хинтаре хотелось в него чем-нибудь кинуть. Бесспорно, он имел право злиться на нее, потому что она приняла это решение в одиночку. За них обоих. Он планы на жизнь уже строил, а она вступилась за сестру и обеспечила им тридцать лет разлуки. А его не спросила: готов ли он ее отпустить? И станет ли он ее дожидаться?

— Соле… - Хинтара нашла мужа у фонтана, где Сой’ле, сидя на лавке, пил игристое вино прямо из горлышка бутылки. - Ну прости ты меня… Сколько можно обижаться!

— Я не обижаюсь.

— Себе-то не лги. Ты забыл, что на рассвете мы с Ита’эль улетаем? - ее крылья, которые вернула Бэль, мерцали в свете луны. - А ты сбежал, вместо того, чтобы провести вечер со мной!

— Забудешь такое!

— Посмотри на меня, пожалуйста. Соле, я пойму, если ты меня не дождешься. Для богов тридцать лет - капля в море, а для тебя…

Муж не дал ей закончить речь, которую она готовила, колдуя на кухне. Вскочил с лавки и заключил Хинтару в стальной капкан теплых рук:

— Я люблю тебя. И дождусь.

— Это ты сейчас так говоришь, - Хинтара уткнулась носом ему в грудь, пряча слезы. - А если… Ты встретишь девушку, которая тронет твое сердце? Или тебе захочется тепла? Женской ласки. Объятий, поцелуев и…Любви.

Тридцать лет на небесах… Хинтара не думала, что ей будет так тяжело. Это же, по сути, ее дом! Как он мог ей стать чужим? Оказывается, легко. Ведь дом - не место. Люди. Те, кто заставляет душу петь, а сердце биться чаще.

Она ужасно скучала по дерзким выходкам и едким комментариям Амаль, умирала от того, как сильно ей хотелось раствориться в объятиях Сой’ле… Быть с ним единым целым. Ей не хватало колкостей Стоуна и броских нарядов Констанции. Кулинарных шедевров Дагона… К десятому году она не знала, куда ей себя деть, а Ита’эль от тоски завыла и того раньше. Лет через пять.

С владычицей неба, грома и молний они трудились без устали. Пытались хоть как-то отвлечься от грустных мыслей. Врата Хинтара сумела развеять на шестой день своей ссылки. Тени падших демонов хлынули в сады Накиры, чтобы найти тех, кого любили при жизни, а души смертных потекли в междумирье. С той же целью… Тогда рыдала не только Хинтара. Ита’эль и та хлюпала носом каждый раз, когда встречались старые друзья, дети обнимали отцов и матерей, а мужья и жены, такие как Гарон и Накира, которые вечность провели по разные стороны врат, наконец обретали друг друга.