Книга Темный Владыка, страница 47 – Анна Синнер

— Ты сейчас восторгаешься? - у Дагона глаза на лоб полезли. - Эта великолепная работа угробила почти пять сотен моих воинов! Делать нам что? Их можно как-то… Стереть? Деактивировать?

— Пес знает. Никто не пытался. Зачем портить то, что прекрасно работает и служит во имя спокойствия народа? Покумекать можно, конечно. Отправная точка у нас имеется, и это хорошая новость. На карте начертим фигуру, поймем, где остальные вершины. Глянуть бы, что там за руны. И Акрай’шиссэ надо бы вверх дном перевернуть. Каждый дом проверить. Лавки, таверны, сараи, конюшни… В катакомбы сходить. Где-то скрывается седьмой круг призыва. Его чертят в центре шестиугольника, как второй эшелон защиты. Но сейчас он, вероятно, тянет умертвия к городским стенам. У тебя в курятнике шпион, Дагон. Есть или был. Без центрального круга нежить болталась бы внутри фигуры, а наша стремится к Акрай’шиссэ. Кто-то же его нарисовал! Прямо у тебя под носом!

Стоун и Дагон вели оживленную дискуссию и не видели того, что предстало взору Сой’ле. Из ущелья на них смотрел мужчина. Молодой, светловолосый. Среднего роста, среднего телосложения. Такого в толпе и не заметишь, если бы не фиалковые радужки глаз. Это был Зрдэн Сархан. Вне всяческих сомнений. Каттаган упоминал эту особенность внешности демона.

Все произошло слишком быстро… Сархан кому-то кивнул, и кудрявая девица выскочила из тени. В руке она держала арбалет. Красивые пухлые губы изогнулись в издевательской ухмылке, и стрела полетела в Стоуна. Сой’ле не думал. Оттолкнул некроманта лапой. В нее и попала эта треклятая стрела, пробив толстую кожу зверя.

Его дракон завыл от боли. Лапа стала ватной, а за ней и вся туша. Под витиеватую брань Эртеля и задорный женский смех Сой’ле завалился на бок. Веки налились тяжестью, но удар по носу его взбодрил. Дагон с ним не церемонился:

— Даэр’аэ! Какого ты разлегся! Поднимайся! Живее! Не долетим до города - помрешь! У Сэльмы ядовитые стрелы!

Сэльма? Умнейшая, со слов Каттагана, девушка. И жестокая. Но об этом Кайдэ как-то забыл упомянуть.

— Я… Ммм… Больно.

Не церемонился и Стоун. Некромант выхватил из ножен клинок и, навалившись всем телом, вспорол его лапу и выдрал стрелу. Кровь стекала по когтям. В нос бил запах железа.

— Вставай! Кому сказал! - Дагон что есть мочи пихал его бренную обмякшую тушку. - Тебя жена в городе ждет! Вставай!

Жена… Ах, эти ее стоны. Тепло бархатистой кожи. Энтузиазм, что сжигал его до тла. Ее нежность, пылкость. Он не мог ее оставить. Они ведь не закончили урок.

— Бу… Будешь моим всадником? - усилием воли Сой’ле повернул морду к Дагону. - Тогда долетим. Ты с… Сможешь забрать мою боль.

Ночной кошмар во плоти - вот что это было. Союз дракона и всадника вечен! Как ему потом сражаться с Айрэ за венец? Сой’ле с радостью связал бы себя со Стоуном, но лететь без некроманта рискованно. Какой толк от Эртеля, если тот всю дорогу будет корчиться от боли?

Дагону стоило послать его куда подальше, но рука демона легла ему на нос:

— Бес с тобой. Резче давай, пока ты не загнулся!

-Renei’kailad’ere osei’ra be’el’lemanaii kei’se, -клятву он озвучил в своих мыслях. Понадеялся, что сработает и так. - П… позови. По имени.

— Тебя?

— Угу.

— Сой’ле?

Правила гласили, что назвать дракона нужно полным именем, но боги смилостивились. Он чувствовал Дагона. Айрэ злился и переживал. Не думал ни о нежити, ни о венце… Волновался, как бы что не случилось на охоте с Констанцией. Не зря Амаль за ужином брякнула, что у них любовь.