Книга Темный Владыка, страница 38 – Анна Синнер

Сам он сбился со счета.

— Семь.

— Значит, будет восемь! Выходи за меня, Констанция.

Его несносная вампирша потупила взор:

— Хоть десять, Дагон. Ответ один: я не выйду за тебя. Ты не заслужил.

— Опять ты за свое! - он вспылил и едва не сорвался на грубость. - Заладила же! Не заслужил! А меня ты спросила? Плевать мне на то, что ты не сможешь родить мне детей! Хватит с меня и Амаль.

Он вообще о детях не грезил. И тот факт, что вампиры не размножались, ему был, мягко говоря, побоку.

— Причем тут дети! Тыэтогоне заслужил!

Ее любимые серьги с рубинами, которые Констанция не снимала даже ночью, полетели в него, и у Дагона перехватило дыхание… Не серьги. Артефакт, творящий иллюзию. Без него у нее на лице были все те же черные вены, что являлись ему во снах.

— Не нравлюсь, да? Не такой ты меня целовал когда-то под луной.

— Я тебя сейчас правильно понял? Ты ушла с вампирами в Грайларкан из-за этого? Из-за каких-то идиотских следов от яда на лице?

Констанция рванула ткань платья, обнажив грудь:

— На лице? А так?

Кровь зашумела у него в ушах. В его гареме было столько красивых девиц. Имелись и хорошенькие пышки с аппетитными формами, и хрупкие бледные аристократки, которые питались листьями салата, и воительницы с крепкими мышцами… А хотел он только ее. Потому наложниц и менял, как перчатки. Не мог найти покоя.

— Мне в обморок сейчас упасть от страха или что?

Вены как вены. Есть и есть. Жива же. Это дорогого стоит.

— Айрэ, не дури. Я знаю, как я выгляжу. Ни к чему тебе такая жена. Видят боги, ты станешь темным властелином. Ты достоин носить венец.

— С каких это пор ты решаешь за меня?

— Не начинай!

— Поздно! Уже начал! Поэтому спрошу в девятый раз! Ты выйдешь за меня замуж?

— Тебе это не нужно!

— Достала! Выйдешь или нет?

Никто из его подружек не смог ее заменить. Дагон готов был распустить свой легендарный гарем здесь и сейчас.

— Ты меня все еще любишь?

— Нет, Констанция. Я мазохист, которому нравится спать под звуки рояля!

Она потянулась за сережками, но он засунул их в карман.

— Отдай!

Платье запахнуть Констанция не потрудилась. Словно и в самом деле верила, что следы от яда - ее изъян, и как на женщину он на нее не смотрит.

— Отдам. Когда услышу ответ. Ты станешь моей женой?

— Вот чего ты пристал, как банный лист? Стану! Доволен?

Ему почудилось, или она наконец сказала «да»?

Ничего вкуснее печеной моркови, которую подал на ужин Дагон, Хинтара за свой век не ела. Сладость меда, пикантность красного сушеного перца, маслянистость толченых орешков… Когда Стоун обмолвился, что демон сам накрыл для них стол, так как слуг во дворце не осталось, она лишилась дара речи. Ему бы не мраком править, а ресторацией заведовать!

Спать Хинтара улизнула, едва Амаль доела свой салат и начала активно зевать. Эмоции ее переполняли, и казалось, что если вдруг они с принцем Сой’ле опять останутся вдвоем, то она его непременно поцелует сама. С демоненком под боком было как-то надежнее, что ли.

Поцелуй оказался потрясающе занимательной штукой. Тогда, в лесу, она не распробовала, не уловила, в чем смысл, зато сейчас процессом Хинтара прониклась. Ей понравилась сидеть на нем сверху, чувствовать, как его горячие ладони скользят по ее коже, а длинные мужские пальцы вырисовывают у нее на животе кружки и завитушки. А уж касаться его самой - отдельный вид пытки. У Сой’ле было красивое тело. Крепкие плечи, мускулистые руки, перевитые венами, широкая грудь с парой мелких шрамиков… Каменный пресс. Таких рельефов не ждешь от мальчишки, которому не исполнилось и девятнадцати лет. Она чудом удержалась и не попросила его раздеться до конца, дабы рассмотреть то, что упиралось ей в бедро.