Книга Загадка для капитанов, страница 36 – Елизавета Соболянская

— Ты и дети? — недоверчиво переспросил Стефан. — Помнится, раньше одна мысль о беременности твоей подружки приводила тебя в ужас.

— Я просто не нашел тогда подходящую мать для своих детей! — отрезал Эд.

— Что ж, я надеюсь, Яна не заставит нас делать выбор, — глубокомысленно изрек Стеф, — в подобных браках именно женщина решает, кого брать в мужья и кто из мужей станет отцом.

Эдгар хмыкнул. Он знал, что Стефан начинал цитировать параграфы энциклопедии, когда волновался.

Контрабандист отвернулся к стене, зажмурился и начал мечтать о счастливом будущем. Он не хотел допускать и мысли о провале. Вот все закончится, и его крутая девчонка Дана станет домашней птичкой. Полюбит цветастые платья, широкие передники и пироги… А если боги космоса будут милостивы — возле ее юбки будут крутиться два-три малыша с темными волосами… Под такие мечты Эдгару легко засыпалось и сладко спалось, он был уверен, что все так и будет. Только вот Стеф…

Стефан лежал, вытянувшись на койке, и смотрел в серый потолок. Его рациональный ум тоже умел мечтать. И мечты эти мало чем отличались от мечтаний Эдгара — только детишки были светловолосыми. Но на второй уже день Стеф вдруг понял, что это мечты не совсем его. Это мечты мальчика из монастырского приюта, никогда не имевшего семьи. А ведь у него была семья, и в ней все было не так!

Мама пахла не кухней и пирогами, а тонкими духами и немного — реактивами. Она руководила лабораторией по производству лекарств для больницы отца. Отец — скупой на эмоции целитель — умел объяснить все ясно и просто. Он пах лекарствами, дезинфицирующим гелем для рук и чуть-чуть туалетной водой с хвойным ароматом. Еще у него были младший брат и сестра — они тоже имели свое место в его жизни. А мечты о пирогах, фартуке и цветастом платье им подарила сестра Коринна — приютская кухарка. Она не была монахиней, поэтому носила яркие цветастые наряды и тем отличалась от строгих сестер монастыря.

Да и не вписывалась Яна в благостную картинку с пирогами и детишками. Стефан осознал, что и он, как капитан и герцог, не сумеет быть отцом-фермером, которых они порой видели на монастырских службах. Те суровые мужики с натруженными руками смотрели на детей как на работников. На будущих владельцев земли, которую надо обрабатывать.

Герцог Аржан смотрел на сына немного иначе. Да, наследник, да, продолжатель, но еще — личность. Еще — ветвь рода, протянутая сквозь века… Стефан даже хмыкнул, сравнив свои детские мечты о семье и то, что открылось ему после снятия печатей. В новую реальность Яна вписывалась лучше, чем в прежнюю, но… есть ли он, Стефан, в реальности принцессы Ярданы?

В назначенный день еще несколько кораблей покинули флотилию, взяв курс на скопление планет, уже выпитых силезианцами.

К Регдию приблизился только флагман — большой, потрепанный жизнью корабль, выглядящий откровенно жалко. Его блестящее антигравитационное покрытие потускнело и потерлось, периодически из микроотверстий вырывались облака пара, несколько панелей криво висели «на честном слове», а антенны выглядели как поделки безумного художника.

Корабль, чихая и фыркая «грязными» движками, встал на орбиту, и вскоре от него отделилась «сигара» планетарного шаттла.

За высадкой наблюдали силезианцы. Сами каменюки были нейтральными практически для всех видов наблюдения — камни и камни, но маги чувствовали их какими-то внутренними радарами и уверенно сказали, что и корабль, и шаттл в зоне интереса каменюк.