Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 75 – Валентина Зайцева

Элара Валериус

На второй день поднялся резкий ветер. Тяжёлые свинцовые тучи наползли на горизонт, затянув солнце мутной пеленой. Тепло сменилось колючим весенним холодом, предвещавшим бурю.

Валерия подскакала ко мне, облачённая в строгий военный мундир с узкими рукавами. Её лицо было сосредоточенным.

— Элли, погода портится слишком быстро. К ночи наверняка хлынет ливень, — она поправила поводья, глядя на потемневшие верхушки деревьев Горы Парящих Облаков. — Сделаем ещё один заезд и будем сворачивать лагерь. Застрять в лесу под холодным дождём — верный способ слечь с лихорадкой.

Я приехала сюда вовсе не ради добычи, поэтому, не раздумывая, кивнула: — Хорошо. Возвращаемся домой, как только закончим.

В задней части лагеря послышалось беспокойное ржание. Мой Алый Вихрь, верный породистый жеребец, обычно чутко улавливавший моё настроение, сегодня вёл себя странно. Он бил копытом землю, хрипел и не подпускал к себе конюхов, отчаянно мотая головой.

— Ш-ш-ш, тише, мой хороший, — я протянула руку, надеясь погладить его лоснящуюся гриву и успокоить. Но жеребец лишь яростно вскинулся, едва не сбив меня с ног. Я попятилась, собираясь позвать гвардейцев, как вдруг чья-то сильная рука перехватила поводья.

Это был Каллум. Он резко дёрнул узду вниз, и в его движении было столько скрытой, властной силы, что Алый Вихрь мгновенно затих. Жеребец шумно выдохнул и покорно опустил голову, признавая волю этого человека.

Я замерла, глядя на Каллума снизу вверх. Удивление обожгло меня изнутри. Мой конь был признанным зверем среди сородичей — гордым и своенравным. Кроме меня и отца, он не позволял прикасаться к себе никому; даже Валерию он встречал ударами копыт. Откуда в этом «бродяге» такая власть над живыми существами?

— Госпожа, теперь всё в порядке, — Каллум повернулся ко мне. Ветер растрепал прядь волос у его виска, и она скользнула по его мертвенно-бледным губам.

Ветер становился всё злее. Каллум был одет в свои старые лохмотья, и я заметила, как покраснели его костяшки пальцев, сжимавшие кожаные ремни. В этот момент Марта принесла мне ярко-алый плащ на меху, чтобы защитить от холода.

Я взяла тяжёлую ткань, но не накинула её на плечи. Вместо этого я подошла к Каллуму и небрежным жестом набросила плащ на него. Пока я затягивала завязки у его горла, я почувствовала, как всё его тело окаменело, став напряжённым, точно натянутая струна. Но лишь на мгновение. Секунду спустя он покорно расслабился, а в его глубоких, как ночное небо, глазах промелькнуло мимолётное замешательство.

Марта посмотрела на нас с таким видом, будто я совершила святотатство.

— Но… госпожа… я сейчас же принесу вам другой… — пролепетала она, обиженно поджав губы.

Я окинула Каллума взглядом. Алый цвет пугающе шёл ему. В этом плаще он больше не казался нищим — в его облике проступила та самая хищная, ослепительная красота, которая в будущем заставит трепетать всю Остерию.

— Плащ тебе коротковат, но пока сойдёт, — холодно произнесла я, хватаясь за седло. — Раз уж ты мой слуга, ты не должен выглядеть как оборванец, иначе это бросит тень на честь дома Валериусов.

Каллум продолжал смотреть на меня своим непроницаемым взором. Он не торопился отдавать мне поводья. Я нахмурилась.

— Ты, бродяга! — прикрикнула Марта. — Как ты смеешь так пялиться на госпожу? Прояви почтение!