Книга Отныне мой пульс семь ударов в минуту, страница 96 – Аника Ледес

— Ты оглохла? Быстро вставай и иди сюда. На тебя наденут более увесистые кандалы.

Я перевела взгляд со стены на Эйдоса, крепко сжимающего цепи в ладонях. Костяшки его пальцев побелели от силы сжатия. Зато его красивое лицо наконец-то посвежело, видимо, его все же накормили и отпоили. Я непроизвольно улыбнулась, глядя в его глаза, и подошла к нему. Он пристально следил за каждым моим слабым шагом. Эйдос видел, что во мне совершенно не осталось сил, но я была истощена скорее морально, чем физически. Золотые глаза бывшего принца наполнились еще большей болью.

— Заковать ее, — раздался жесткий голос Парисы. Моя улыбка тут же сошла с лица. В голове завертелись мысли о грядущем наказании. Мое тело все еще помнило, как это больно.

Эйдос нахмурился, вошел в отпертую дверь, заслонил меня собой от Парисы и мягко коснулся моей руки, звеня цепями. Тепло разлилось по всему телу от его нежных прикосновений. Мне тоже хотелось дотронуться до него, но новые увесистые кандалы на запястьях не позволили мне этого. Я опустила руки под их тяжестью и гордо вздернула подбородок. Эйдос все так же нежно взял меня за локоть и вывел из камеры.

— Веди ее в комнату пыток.

Принцесса шла впереди нас и ни разу не обернулась. Я многозначительно посмотрела на бывшего принца. Он в ответ мягко изогнул губы и тихо прошептал мне на ухо:

— Не бойся.

— Не треплись, если не хочешь остаться без еды снова, — пригрозила Париса.

Эйдос послушно замолчал, что ранило меня в самое сердце. Я не могла это терпеть. Из меня вырвался резкий выдох, полный ненависти. Принцесса заметила его и довольно усмехнулась.

Меня привели в комнату пыток. Она осталась в том же виде, в котором была при экскурсии Руфуса. Аккуратными рядами простирались средства пыток, несколько цепей свисали с беленного потолка, несколько столов с оковами и одно странное приспособление, похожее на шкаф. Мне даже не хотелось знать, для чего этот шкаф был нужен и искренне надеялась, что сегодняшние пытки не начнутся с него.

— Ну что, не особо неприятно, когда на тебя клевещут? — Ядовито прошипела Париса.

Я не совсем поняла, к чему она это сказала.

— Что Вы имеете в виду, принцесса?

— Ох, уже на «Вы»? Отлично. Вспомни, что ты сказала о моих платьях.

Я почувствовала, как мои глаза полезли на лоб.

Она меня подставила из-за того, что я отказалась от ее платья? Серьезно? У нее проблемы с головой?

— Вспомнила? Ты сказала моему брату, что у меня плохой вкус. Но он у меня отличный! Помимо этого ты хотела отнять мою игрушку и даже подговорила Руфуса на разговор со мной, — глаза принцессы сощурились и презрительно наблюдали за мной.

— Принцесса, ты совсем сошла с ума? Ты убила ни в чем не повинную девушку и приговорила меня к смертной казни, чтоб отомстить за мои слова о твоих платьях? Или за нашу с Эйдосом любовь? — Я произнесла эти слова даже не подумав. Однако, они были искренними. Они шли из самого сердца. Для меня стали ужасной дикостью слова принцессы о платьях, словно они были дороже жизни Рии. Той милой и искренней Рии, что собирала меня на все мероприятия и в обычные дни.

И, да, я действительно, любила Эйдоса. Как бы не хотела избавится от этих чувств, одно его присутствие вдыхает в меня жизнь. Даже сейчас, когда принцесса была шокирована моим ответом, а руки Эйдоса крепче сжали мои запястья в страхе за мою жизнь, мою душу грело одно осознание того, что бывший принц стоит позади, сытый и выспавшийся.