Книга Танец под звуки эха руин, страница 58 – Аника Ледес

То же самое было и с Раши. Я считал его почти своим братом. С ним мы могли посмеяться и выпить вина, обсудить некоторые темы и проблемы, но с ним я никогда не был таким непринужденным, как Кинтана с Линдеей и Маламом. Кинтана в момент простила предательство друга, а вот я не смогу простить Раши, если он и вправду предал меня.

Когда настало время уходить, королева снабдила нас оружием и припасами. Кинтане же ее мама принесла два недавно заточенных меча, метательные ножи и два кинжала, которые лежали со для поражения под Баосскими горами. Также нас снабдили провизией и дали повозку. Мы простились с королевой, принцессой, принцем и мамой Кинтаны, двинувшись сперва в лагерь генерала Ритона. Он, едва завидев свою дочь, уронил на землю свое оружие, с которым тренировался, и бросился обнимать дочь, подняв ее над землей. По щекам Кинтаны снова текли слезы, даже по щеке бравого генерала стекла увесистая слеза.

— Ваше Высочество, при всем моем уважении, если она пострадает или Вы ее обидите, я порублю Вас на мелкие кусочки и подам на ужин гидрам, — обратился ко мне генерал. — Тем более я знаю, что Вы уже не Высочество, а преступник.

— Почему здесь все обо мне такого плохого мнения? — Спросил я Кинтану.

— У тебя лицо разбойничье, — всхлипывая ответила она.

— Вопросов больше нет. Если она пострадает, мне нужно будет получше спрятаться.

— Эй! — Рыкнул генерал.

— Нам, к сожалению, уже пора, — сказал я, возвращаясь в повозку.

— Папа, он шутит. Нориндан уже дважды спас мою жизнь. Ой, забыла сказать, дядя Литон жив, правда у него осталось всего лишь около трех лет жизни.

— Неужели? Надеюсь, мы с ним еще сможем повидаться. Мама уже знает?

— Да, она очень обрадовалась, но сказала дать ему подзатыльник за то, что не сообщил об этом.

Они посмеялись, но в следующую секунду лица обоих вновь стали серьезными.

— Будь осторожна и скорее возвращайся домой.

Вновь обнявшись, они сказали друг другу какие-то слова, слышимые лишь им двоим, и Кинтана вернулась в повозку. Едва мы скрылись с поля зрения генерала, как глаза женщины вновь наполнились слезами. Мама утешала ее, но я не имел понятия, что нужно говорить в такие моменты. Я не мог гарантировать ее возвращения домой, даже не знал, что произойдет, когда мы вернемся на поверхность. Поэтому решил просто промолчать, уперевшись взглядом в окно.

На поверхности, как назло, светило яркое солнце, даже единого облачка на небе не проплывало. Обычно в первую половину осени начинается сезон дождей, но в этом году все было иначе. Начиная от погоды и заканчивая моей жизнью — все кардинально поменялось. Я впервые задумался, а как мне быть дальше? Какие действия мне нужно предпринять, чтоб достичь цели в моем нынешнем положении? Я стал никем. Я больше не имел права вести за собой мое тайное войско, ведь ситуация стала во много раз опаснее.

Чтоб скрыть Кинтану от солнечных лучей, я сразу же накинул на нее свой плащ. Поскольку при передвижении на ее кожу все равно попадали бы лучи, у меня было лишь одно решение: нести женщину на руках, полностью обернув в плащ, ведь просто сидеть и ожидать наступления ночи, а заодно и преследователей — точно не лучший вариант.

Кинтана сперва смутилась такому предложению, но выбора у нее не было. Я подхватил ее на руки, но со снаряжением она оказалась достаточно тяжелой, чтоб мне приходилось делать перерывы каждый час пути, а ведь впереди было еще пять дней, а то и больше. На спине я не мог ее нести, ведь закрыть все части ее тела в таком положении достаточно сложно.