Книга Танец под звуки эха руин, страница 52 – Аника Ледес

— Для чего ты это сделал и откуда вообще взялся? — Спросила она.

— Захотелось. Вдруг он стал бы преследовать меня в будущем.

— Зачем ему это надо? Он был замечательным эльфом. Не нужно такое говорить. — Кинтана вгляделась в мои глаза, словно попыталась вспомнить. — Откуда ты взялся?

— Сам не знаю. Задремал, а очнулся на поле боя.

— Что ты вообще несешь? Сумасшедший что ли? Мне не до твоих шуток. Сколько жизней… И я тому виной.

— Одного ты смогла спасти и дать ему шанс на дальнейшую жизнь. Если бы не твой восхитительный ящер, мы бы сюда не добрались и не исполнили посмертное желание Лиама.

— Он был твоим другом?

— Вроде того… — Я и не стал ей говорить, что он был в моей памяти лишь жутким неразумным призраком, едва не убившим ее.

Теперь нам обоим оставалось вернуться в реальность, но как это должно было произойти, я совершенно не знал.

Нащупав в кармане тот же амулет, с которым погружался в сон, я смог придумать лишь один выход: мы вновь должны уснуть вместе, сплетя руки амулетом.

— Кинтана, я не могу вернуться домой. Позволь остаться в твоем доме на одну ночь.

— Да, конечно. Только надень этот плащ, а то на тебя будут косо смотреть.

Я удивился, что она так просто пускала чужаков, но не стал ее за это упрекать, все же сон — не реальность.

И снова наш путь сократился в несколько раз. Из северо-восточных врат до столицы мы добрались за десять минут, не более. Женщина провела меня к своему дому. По дороге она выражала соболезнования каждому, кто потерял члена семьи, но сама стойко держалась в этой тяжелой обстановке.

Ее дом пустовал. Отца на месте не оказалось, как и матери.

— Можешь занять комнату для гостей.

— Я бы предпочел пока что остаться с тобой. Я вижу, как тебе сейчас тяжело.

— Мне вовсе не… — Договорить она не смогла. Рыдания и дрожь сотрясали все ее тело, не позволяя даже нормально вздохнуть.

Я обнял ее и попытался утешить. Она продолжала плакать на моей груди, жадно хватая воздух трясущимися губами. Я впервые увидел ее слезы. Почему-то от них мое сердце ныло, и всю ее боль я ощущал на себе.

— Тебе нужно поспать. Завтра станет легче.

Кинтана кивнула и ушла с свою комнату. Я выждал момента, когда она уснет и прилег рядом, вновь сплетя пальцы с амулетом между ладоней, и погрузился в сон.

Проснулся же я, к счастью, в комнате лекаря. Кинтана лежала рядом, а мама держала мою левую руку в своей ладони.

— Нориндан. Ты справился!

— Она просыпалась?

— Еще нет… Я позову лекаря, он ее осмотрит.

Старичок провел осмотр и с удивлением завил:

— Она в порядке, только очень утомлена. Ей нужен сон и покой.

С души свалился камень. Как же я рад был слышать такую счастливую новость. Кинтана будет жить. Мы справились.

— Мне снился жуткий сон, — прохрипела Кинтана, пытаясь принять сидячее положение. Ей было тяжело двигаться, ведь ее голова наверняка болела после проклятого сна, но она все же наконец-то проснулась. Мне сразу стало гораздо спокойнее, хоть лекарь и уверял, что она очнется.

— Неужели? Я думал, в нем все же был неплохой персонаж.

— Ваше Высочество, откуда Вы знаете, что мне снилось? — Женщина посмотрела на меня одним глазом, хмурясь от тусклого огня факела.

— Во-первых, я больше не Высочество, а просто Нориндан, а во-вторых, ты говорила во сне, насколько я умен и неотразим.