Книга Изменяя космос, страница 81 – Лисса Мун

— Я поняла это еще раньше, когда разбиралась с цветом своих глаз, – пояснила задумчиво, – Но у нас на Земле некоторые считали себя экстрасенсами. Значит ли, что это особенность? Или это могли все?

— У тебя на планете все, что не получалось объяснить, приравнивали к чуду и называли специальными словами. Тут мы понимаем, как устроен мир. И на твоей родине кто-то чувствовал и видел ярче, кто-то не придавал значения, другие не разумели и боялись. Но считывать информацию из всеобщего поля могут все. Так или иначе. С большими или меньшими подробностями. А вот изменять не каждому под силу.

— Некроманты. А что же делают с энергией правители?

— Видят различные вероятностные сценарии, – улыбнулся Сэтерн. – И умеют вести за собой по наилучшему пути.

— Лучшему для кого?

— Для цивилизации, Лика. Но это всего лишь значит, что вселенная многослойна. И одновременно существует тысячи вариантов событий.

— Тогда не понимаю, как и куда, и кто кого ведет?

— Поймешь. Знания распакуются. И ты все поймешь, когда это будет необходимо.

— Есть некоторая бессмысленность во всем этом.

— В жизни есть один единственный важный смысл. Сама жизнь. Ради жизни.

Мы оба немного помолчали. Вероятно, Мастер ожидал дальнейших вопросов. Я же пыталась разобраться в услышанном, встроить в картину мира.

— Я всегда думала, что живем ради опыта и развития. И чтобы оставить что-то после себя.

— В какие-то моменты и так, – Мастер загадочно прищурился. – Но это ли нужно от жизни именно тебе?

— В масштабе цивилизации?

— В масштабе личности, Лика.

— Ну, если цивилизация – это совокупность личностей, то, возможно… Я запуталась.

— Путь каждой души прекрасен. И личность помогает в преобразовании как духа, так и всей цивилизации.

— Кажется, я снова отправлюсь сегодня спать после обеда, – теперь улыбалась я.

И хоть ответила я, казалось бы, невпопад, но Мастер Сэтерн меня понял. Более того, мне начал искренне нравиться этот человек. Возраст учителя определить не смогла. Но интуиция подсказывала, что, по земным меркам, мужчине больше сорока. Он никак не оценивал моего невежества. Зато отвечал на все интересующие вопросы. Пусть и не всегда ясно, но без высокомерия. От некроманта исходила энергия принятия и умиротворения. Казалось даже, что он рад моему любопытству. Что ж, а я радовалась любой новой информации.

Следующий день значился тренировочным. Но не моих способностей. А моего тела. Хоть Мастер и утверждал, что процессор перегреться не может, но биологию не отменял. И сообщил, что труд психический обязательно надо чередовать с физическим, а также с полным отдыхом. При этом земную установку про то, что отдых – это смена вида деятельности, Сэтерн однозначно отмел. Отдых, как он заявил, предназначен для восстановления ресурсов. Всех. И психических, и физических – а они между собой взаимосвязаны.

Конвоиры привели меня в другую часть дворца, если это огромное шарообразное здание на высоте не одного птичьего полета можно было так назвать.

— Физическая подготовка – очень важная часть в становлении некроманта, – говорил учитель, когда мы шли по длинной площади между двух проточных каналов с подсветкой. – Особенно в юности осознание собственных возможностей в прямом смысле сносит крышу. Молодые люди растворяются в потоках. Бывало всякое.