Онлайн книга «Волхва для Медведя»
|
Его оглушило на миг, как вынырнул он снова из той лесной гущины, что затянула, чтобы обласкать голосами то ли пращуров, то ли духов. Что за видение? Никогда он такого не чувствовал — будто и сам оказался в давно минувших временах, когда великий предок его рода, Лесной Хозяин, был так близко к своим внукам, что мог запросто говорить с ними. Ведана нахмурилась легонько, и пальцы её на миг сковали подбородок Медведя, удерживая, чтобы не смел отвернуться. — Теперь точно вижу, что ты меня должен вести. Не отвертишься, — она улыбнулась, а голос её скатился в низкий полушёпот, как в заговор какой. — Доброй ночи, — отговорился Медведь поскорей и, выскользнув из её тонких, но крепких пальчиков, вышел из избы вслед за братом. Они, едва не толкая друг друга плечами, вывалились из сеней и пошли по еле протоптанной дорожке в сторону избы Медведя, которую Ждан ещё по осени покинул, как в жёны взял дочку старейшины Будеяра — Ладейку — девицу бойкую и живую, словно только пробивший себе дорогу среди камней студенец. Как они уживались с братцем в одном доме и ещё не отшибли друг другу чего — ведь тот тоже нрава непростого — то одной Ладе, хранительнице семьи, ведомо. Может, она их вразумляла и учила ссоры унимать. Может, и сами они всё ж любили друг друга, а потому неизменно приходили к согласию. Но изба их стояла пока целой, а в ней Медведя всегда с радостью и почтением встречала приветливая молодая хозяйка — и тем он успокаивался. — Чего сказать-то хотел? — наконец заговорил Медведь, как отошли они чуть далече от дома, где поселилась волхва. — Чего примчался, как вепрь, чуть дверь не вышиб? Он покосился на брата. А тот только плечами передёрнул и подтянул ворот кожуха выше, хоронясь от юркого ветра. — А то, чтобы ты поменьше у волхвы этой порты просиживал, — пробурчал он наконец. Кашлянул в густо отрощенную бороду: сейчас их с Медведем да в зимней одёже порой издалека и путали. — Вижу, она тебя и прикармливает уж. А Крижана у тебя сидит едва не плачет. Что ты, как вернулся, так сразу и умчался к ней. — Уже пожаловалась, — хмыкнул Медведь. А на душе всё равно гадостно стало. И впрямь ведь нехорошо получилось. Да он не собирался так надолго у Веданы засиживаться: как-то само так вышло. А девчонка-то и правда ждала сидела. Да ещё и Руслава укладывала спать сама. Помогла — не поспоришь, хоть и вызвалась понятно почему, а то ведь и Ладейка присмотрела бы за младшим братом — ей только в радость. И прокатившееся было в груди прохладным ручейком чувство вины снова пропало: теперь уж Видослав постарается своего не упустить. И дочка его услужливая всё чаще станет рядом крутиться. А то и вот так на жалость давить то Ждану, то Медведю самому. Нехорошо. Так оглянуться не успеешь, как обрученным окажешься. — Ты же помнишь, кто такая эта Ведана, — вдруг заговорил о другом Ждан. Именно о том, что и лежало грузом у него на сердце. — Предательница своего рода. Подстилка вельдского жреца. Врага. Что бы там о нём после ни говорили. Он ещё в грудь воздуха набрал, да Медведь по плечу его хлопнул, заставив закашляться густым морозом. — Помню. А ещё я знаю, что она сестра Млады… — Та ещё… — Цыц! — возглас Медведя грохотом прокатился вдоль заснеженной улицы и даже собаку где-то вспугнул — и та залаяла сонно и ворчливо. — Ты не знаешь её. Только то, что сам придумал. И Ведана в неволе когда-то оказалась. Так её жизнь закрутила. Нас — по-другому. Но мы теперь связаны. И то, что она пришла сюда, я вижу хорошим знаком богов. |