Книга Няня для крылатого, страница 62 – Алиса Калинина

Мое лицо, как всегда, отразило то, что на душе, и Ардан это заметил.

— Эй, Элина, ты чего нос повесила? Опять в голове что-то ненужное появилось? Выбрось немедленно!

Он заглянул мне в глаза и положил руку на мое колено, отчего внутри все будто обожгло. Я затаила дыхание, потому что в этом дружеском жесте было больше интимности, чем в поцелуях. Хотя из меня такой знаток поцелуев, как из свинки фрейлина. Один раз меня попытался поцеловать сын Вильганов, родственников тетки, приехавших навестить нас. Меня чуть не стошнило от чужой слюны во рту. И единственное ощущение было – тьфу, какая гадость.

А от руки Ардана исходил такой магнетизм, что мне показалось, будто от нее вверх по бедру побежали искрящиеся, теплые пузырьки игристого вина, которое подавали по праздникам. И от этого между ног стало просто горячо и томительно. Почувствовала, что в горле встал жаркий ком, и его нужно было тотчас сглотнуть, чтоб не закашляться. Я судорожно откусила кусок пирога и с облегчением протолкнула его вместе с этим комом – следствием моей растерянности.

— Мерр Ардан!

Придя в себя, я исподлобья выразительно указала взглядом на его руку.

— А, прости! Я хотел сказать… Буду заботиться о тебе не только потому, что ты нас спасла…, – он убрал руку и для подтверждения своих невинных помыслов перевернул ее ладонью вверх, как показывают, что человек не прячет кинжал.

Ардан сегодня тоже получил хорошую встряску. Перед тем, как отправить на помощь Гарда, я просто физически чувствовала, что он теряет силы. Плюс выпитый ликер и разрешение самому себе расслабиться сделали его каким-то близким.

Наши взгляды переплелись, и я почувствовала, что перед глазами начинает все плыть. Помимо воли взгляд скользнул на его губы. Волевые, твердо очерченные. По-настоящему мужские, не тонкие, и не пухлые. Ровно такие, какие грезились мне в мечтах о Моем мужчине. Ардан рвано выдохнул, и я почувствовала, что сейчас может произойти непоправимое. Хотя один поцелуй этого мужчины и можно уходить в монастырь или давать обет безбрачия. Я уверена, что никто и никогда не сможет поцеловать меня так, как он.

Если бы я, не знаю, как, смогла выпить ликер, то потом имела б возможность сказать, что не знала, что творю. Или не помню. Мысли пронеслись со скоростью кошки, удирающей от своры собак. И тут же стало стыдно так, что я почувствовала, как щеки медленно превращаются в помидоры.

Святые духи! Что я себе напридумывала?! Ликер в цикоре совсем мозгов лишил? Что я о себе возомнила? Он хотел поцеловать?! Я опустила глаза, словно устанавливая связь с куском пирога. А что, если он догадался, о чем я думаю?

— Спасибо, я не рассчитывала, что кто-то решит мне помогать. Я уже привыкла к одиночеству. Знаете, лучше быть одному и не ждать ни от кого подлости, чем иметь сомнительных родственников и ждать от них самого худшего.

Я выдала это на одном дыхании и тут же прикусила язык. Святые духи! Зачем я упомянула родственников?! Ведь я сирота!

— Элина! – требовательно произнес он и собрался, очевидно, устроить допрос по всей программе, но тут прямо перед ним на столе появилось письмо. От него исходил тонкий аромат духов. Взглянув на светящуюся бумагу, он невольно поморщился.

Момент откровения, или скорей допроса, был упущен, и я облегчено вздохнула. Ни за что не признаюсь, что благодаря тетке и ее супругу- подлецу, объявлена бесноватой, а этот мерзавец еще меня домогался.