Книга Няня для крылатого, страница 39 – Алиса Калинина

— Как так? – бровь Ардана изумленно взлетела вверх.

— Дедушка ж был мореходом, вот и научил меня.

— Странно. Обычные девушки, даже простолюдинки, думают только о хорошем женихе, и уж никак не об осуждаемых умениях, – как бы между делом вставил Эркейн, отчего мое сердце забилось, как заяц, пойманный в силки.

И опять ежики неизвестности вонзили в меня свои иголки…

Эркейн прав. Меня немного подкосило все.  И место, где я точно почувствую себя лучше – это дом Алиси. Усадьба, как они называют. Сегодня разгребусь с расчетами, а завтра к обеду пожалуем. Надо послать курьера, предупредить, что ужасно соскучился по ее фирменной наваристой похлебке с салом и чесноком. Вот еще один плюс, что без Линары. «Похлебка?! Фи! Плебейская еда». «С чесноком?! О святые Духи! Если ты меня поцелуешь, я просто умру!»

А нас такой похлебкой бабушка. Именно с салом и чесноком. И свежими ржаными лепешками. Готовила она, как и Алиси, сама, не уставая повторять –  еда может быть и лекарством, и отравой.

Причем про отраву она не просто так говорила. У родителей нас двое, я и Алиси, а у родного брата отца – целый выводок. И случись что с нами, они прямые наследники. А ради этого можно и повара подкупить, и прислугу, что на стол накрывает.

Харрот меня побери!

Тогда мне казались бабушкины страхи чем-то абстрактным, будто из тех страшилок, что любит сочинять детвора. А сейчас я реально задумался. Нет, я могу признать законным наследником любого ребенка, даже рожденного от наложницы. Но кто б сказал, когда я последний раз ходил на ту половину?

Я невольно позавидовал Зервуду. Как положено аристократам, он считает коммерцию делом недостойным его светлости. Кичится тем, что является членом совета. Причем членство наследственное, а не по заслугам. Участвует в турнирах и волочится за каждой замужней юбкой, чтоб доказать свою удаль. А в закромах – вошь на аркане. Долгов куча, своих крестьян обирает до нитки и не чурается захаживать в таверну, чтоб выиграть в карты у какого-нибудь купца. Вот и все его заботы.

Я тоже собрался завтра отложить все заботы и как простой смертный отдохнуть душой у сестры, повозиться с близнецами, за домашним ликером побеседовать с Ингольфом. И это дорогого стоит! Общение с человеком, которому от тебя ничего не надо.

На следующий день мы – я с Гардом и Элина – отправились в путь. Говорят, что когда человек удивляется, он продлевает себе жизнь. Я своим родным прибавил несколько годков. Увидев Элину, они, как вежливые кролики, радушно улыбнулись, тщательно пряча бестактный вопрос. А я так по ним соскучился, что решил припомнить каверзу, устроенную близняшками, и не спешил давать объяснения, смакуя их нетерпение, как хороший коньяк.

— Знакомьтесь, Элина, – представил я няньку Гарда.

— Алиси, – сестра кивнула в знак приветствия.

— Ингольф, – свояк тоже склонил голову.

Прибежали сорванцы и, неотягощенные излишней воспитанностью, тут же взяли девчонку в оборот.

— А ты почему раньше не приезжала?

— А ты красивая!

Но ответы им оказались пока не нужны, потому что они унеслись со скоростью звука, как я позже понял, устаивать проверку на прочность «новенькой». А слова «ты красивая» прочно засели у меня в мозгу. В мое отсутствие Магда принесла от портнихи симпатичное платье, годное не только для прислуги, но и для аристократки с невысоким доходом. Голубое, в тон удивительным глазам Элины, оно открывало плечи. Но только плечи. Вопреки моде, позволяющей дамам выставлять на показ чуть ли не все прелести, у Элины не видно было даже намека на вожделенную ложбинку. Единственной соблазнительной частью тела, которой можно было любоваться, были трогательно выпирающие ключицы.