Книга Гадалка и скептик, страница 31 – Алиса Калинина

Достав телефон, он набрал номер Скороходова.

— Антон Андреич! Будь другом, подъедь к офису Анны Викторовны.

По бесцветному голосу шефа и переходу на «ты» его верный Санчо Панса понял, что случилось что-то страшное. Примчавшись, он рванул дверцу машины, встревоженно вглядываясь в лицо начальника. Фу, слава Богу, не ранен!

— Яков Платоныч, что случилось?

— Все в порядке, — устало ответил Штольцев.

Конечно, именно о полном порядке мог говорить покрытый испариной лоб, глубоко прорезавшиеся морщины вдоль щек и особенно взгляд. Тоскливый взгляд человека, который прощался с жизнью.

— Отнеси эту анти-моль Анне Викторовне и кланяйся от меня.

— А вы сами, Яков… — Скороходов не договорил, потому что тоже увидел портрет Анны. — Как же это, Яков Платоныч?

— Что как же? Часто цветы приходится носить⁈ Так и быть, в штатное расписание введу 0,25 ставки доставщика букетов, — вымученно пошутил Штольцев. — Я домой.

Твердо решив надраться в хлам, Яков достал коньяк. Он пил, не чувствуя вкуса, не ощущая запаха, вперив взгляд в неопределенное пространство.

«Держись, братишка! Знаю, тяжело, но так должно быть. Что ты ей можешь дать? Сможешь ли ты ее защитить, ведь сам продолжаешь ходить по лезвию ножа⁈ Волчара ты старый! Она же на сколько лет тебя моложе? А этот парень, который так оригинально сделал предложение, наверняка, готов весь мир бросить к ее ногам. Отойди в сторону. Анна заслуживает самого лучшего в жизни. Она и так тебе дала очень много. Твоя душа ожила и будет жить, потому что там живет Анна!»

Это еще кто к нам пожаловал⁈ Яков привык к своему извечному провокатору и возмутителю спокойствия Штольцеву II, который не раз, фигурально выражаясь, брал его за шкирку и заставлял радоваться тому, что есть, встряхивал и бодрил. Частенько, правда злил и подставлял. Но такая речь была явно не в его духе. Еще одна Субличность, как говорят психологи⁈ Кажется, кому-то надо меньше пить…

Но Яков признавал правоту голоса, осознавал, что должен, действительно, отойти в сторону. Портить жизнь этому чудному созданию он не будет, не имеет права. Не имеет права быть эгоистом. Не имеет права идти на поводу своих страстей. От одной мысли об Анне сердце начинало биться чаще. Руки хранили память об изгибах ее талии, а ведь он даже не посмел опустить руку хотя бы на сантиметр ниже. А как забыть фарфоровую теплоту кожи ног, которую ощущал, неся свою скво, словно трофей, в уединение⁈ А воспоминание об их первом поцелуе продолжало сносить крышу.

Да, нужно сказать судьбе спасибо за то, что было. А то б так и умер, ни разу в жизни не поцеловав любимую женщину. Анне незачем губить свою молодость, красоту, вытаскивая иголки из его души. Все правильно. Нужно отойти в сторону.

Словно в подтверждение этих мыслей вспомнился и Шекспир:

'Мешать соединенью двух сердец я не намерен,

Может ли измена любви безмерной положить конец?

Любовь не знает убыли и тлена…'

Конечно, не знает. Анна будет в его сердце всегда. Наверно, это и есть любовь. Любовь, о которой мечтают… Как он боялся всю жизнь этого слова! Встретив Анну, он понял, что теперь бояться уже нечего, все свершилось.

'Любовь — над бурей поднятый маяк, не меркнущий во мраке и тумане,

Любовь — звезда, которою моряк определяет место в океане'.