Книга Гадалка и скептик, страница 25 – Алиса Калинина

— Товарищ Вождь! — Скворцов, Мартовский кот, подергал за крепление палатки. — Тут это, такое дело. Местные пришли, спрашивают, барана брать будем?

«Чего тебя брать? Сам уже заявился», — хмуро проворчал Штольцев II, злясь, что непрошенное вторжение сейчас разрушит такую трогательную картину, которой не доводилось видеть ни разу в жизни.

Осознавая необходимость идти к племени, Яков приподнял голову девушки и осторожно поцеловал влажные приоткрытые губы, вложив в поцелуй все свои обретенные чувства, все невысказанные слова.

Когда они появились из палатки, соплеменники сделали однозначный вывод. Трогательно — смущенное лицо Анны и счастливые огоньки в глазах Якова красноречиво говорили о том, что произошедшему с ними может позавидовать каждый. Но, как известно, у каждого свое представление о предмете зависти.

И только проницательный старейшина, обладавший чуть не сверхестественной интуицией, при взгляде на Анну с мудрой улыбкой, как в медицинском отчете, констатировал: «Внутренние повреждения отсутствуют».

Прощаясь с Анной на ступеньках ее подъезда, Яков чувствовал себя в состоянии полнейшего раздрая. Ему очень хотелось получить приглашение на чай, и в то же время он отчаянно страшился этого. Настолько хрупким и невесомым было то, что случилось на пикнике. Он до ужаса боялся разрушить эти зарождающиеся отношения, спугнуть, сглазить.

«Вот, дожился — еще вспомни про порчу и другие вмешательства потусторонних сил. Может попа с кадилом позвать? Совсем крыша едет!» — посетовал Штольцев II.

Собравшись с силами, Яков взял руки Анны в свои и сказал, надеясь шуткой скрыть замешательство:

— Анна Викторовна! После того, что между нами произошло, я как честный человек просто обязан на Вас жениться!

Анна, счастливо улыбнувшись, парировала:

— Ну скорей, Яков Платоныч, это я Вас спровоцировала, забыла, что медицинский массаж делается совсем по-другому. Так что неизвестно, чья честь пострадала.

Тут ее щеки запылали, а взгляд пронзил Якова самой восхитительной смесью девичьего смущения, лукавства и неземной теплоты.

— Я искренне надеюсь, что мне еще когда-нибудь доведется воспользоваться Вашей забывчивостью, — сказал, целуя ее руки, Яков.

Затем, собравшись с силами, произнес:

— Аня, Вы не сочтете за проявление неуважения, если я несколько дней не буду давать о себе знать? Мне нужно уехать. Все случившееся настолько потрясло меня, что от бывшего моего мира не осталось камня на камне. Я даже не знаю, что мне делать. В одном я не сомневаюсь: Вы самое чистое, самое прекрасное творение на этой планете. И если вдруг я умру завтра, то умру самым счастливым человеком на Земле, потому что узнал Вас.

В Анну, образец женского достоинства и выдержанности, явно вселился маленький озорной бесенок.

— Что вы такое говорите⁈ Может Судьба только открывает Вам драгоценный сундучок под названием Счастье? И если вы все еще намерены на мне жениться, то я гарантирую постоянное пополнение его всевозможными сюрпризами!

Своей шуткой Анна облегчила его задачу — попрощаться и позорно сбежать. Потому что большего объема счастья его изможденная, как каменистая почва после многолетней засухи, душа не смогла бы вместить, без риска разорваться на части. Как человек, много дней голодавший, может умереть, если сразу набросится на еду.