Книга Гадалка и скептик, страница 18 – Алиса Калинина

Отстранившись от чашки, девушка подняла на него благодарный взгляд. Этот взгляд снес последние бастионы благоразумия, и Яков, захватив Анну в объятия, начал жадно целовать ее губы.

Они целовались так, будто от страстности поцелуя зависела судьба Вселенной. Не хватало дыхания, сердца отстукивали бешеный ритм преддверия чего-то самого яркого, внеземного. Губы Якова жадно скользнули на шею, захватили нежную кожу, вызвав у девушки сладостный стон… Стон, который вернул готового потерять рассудок мужчину на землю.

Зарывшись в невероятной густоты и шелковистости волосы, Железный Яков переводил дыхание. Он понимал, если сейчас не остановится, то потом просто не сможет уже жить без этой невозможной красоты, без этой девушки, лишающей его всяческой защиты, способной разрушить его устоявшийся, жесткий, но стабильный мир.

Усилием воли он отстранился, усмиряя дыхание, целомудренно поцеловал чуть вспотевший милый лобик и сказал:

— Простите, я как животное, поддался инстинктам. Обещаю впредь держать себя в руках. Вам нужно отдыхать. Я дам рубашку, переоденьтесь. Я провожу Вас до ванной…

«Ой, ду-у-у-урак! Ой, ду-у-у-урак!», — схватившись за воображаемую голову, сокрушенно простонал Штольцев II.

На следующий день Штольцев, скажем так, очень прохладно посмотрел на Скороходова и сказал:

— Антон Андреич, то, что Вы вчера видели, ровным счетом ничего не значит.

Ага, не значит. Схватил, как Кинг-Конг бесчувственное тело,(благо еще через плечо не перекинул), а если кто-то попробовал бы встать на пути, ей Богу, порвал бы, как Тузик грелку. Не успели эти мысли пронестись в голове у Скороходова, как следующее ЦУ (или дружеский совет)было на подходе.

— Да, и Антон Андреич, надеюсь, вы понимаете, что об этом никто не должен знать.

— Я могила!

— Ну, я Вас за язык не тянул!

На выходные намечался очередной заслуженный пикник. Кроме сплоченной мужской команды, на них частенько бывали приглашены и дамы, что придавало мероприятию особую прелесть. Это были не только законные жены, но и хорошо знакомые или не хорошо знакомые, а просто приятные барышни, которых мог пригласить с собой любой член компании.

Как Штольцеву хотелось, чтобы с ними поехала Анна Викторовна! Провести рядом с ней два дня, видеть ее, слышать ее смех… Но пригласить ее он не мог. Оставалось надеяться, что Скороходов додумается это сделать.

«Батенька, сдается мне, что Вы стремитесь пополнить стройные ряды мазохистов. Раньше за Вами такого не замечалось», — послышался знакомый ехидный голос.

Не нужно было проявлять чудеса дедукции, видя как шеф, прямо сказать, бесится, чтобы понять причину. Конечно, Анна Викторовна.

Вот задачка-то. Антон Андреич понимал, что у волка из зубов не выдирают, т. е. ухаживать за Анной Викторовной — это подписать себе смертный приговор. А порассуждать нужно было: «Но Яков Платоныч же и сам не собирается ухаживать. А Анна Викторовна интересовалась семейным положением Штольцева. Тоже факт. Получается, я хочу ухаживать за Анной Викторовной, она за Штольцевым, он за… Черт. А вот возьму и приглашу. И будь что будет».

Пикники частенько устраивались тематические, не то что бы исторические реставрации, но так, с намеком на историю. То мушкетерская тема, то Древний Рим, то викинги. Сегодня команде приходилось вживаться в роль североамериканских индейцев.