Книга Барыня Друидка 2, страница 71 – Елена Шатилова

У входа стоял постовой, окинул нас равнодушным взглядом и пропустил. Ну да, сейчас во мне ничего особенного, я просто девчонка с косичками. Но как только мы зашли, представление началось. Я поправила платок, расправила плечи и, помахав манерно ручкой, словно мне жарко, стала расстёгивать пальто. Сама испугалась, как сдавленная одеждой грудь колыхнулась, высвобождаясь.

Полицейские, стоящие рядом, как загипнотизированные уставились на меня и когда я протянула повестку, какое-то время не могли и слова молвить.

Вот же кобели непуганые! — мысленно хмыкнула, сохраняя наивное лицо.

— Мне велено явиться… — пропела я сладким голосочком.

— А… Да, сударыня, пойдёмте, я вас провожу, — очнулся один.

— Ах… так жарко здесь… а ещё не лето, — я продолжала обмахиваться рукой.

— Ой, жарко, — мужчина старался на меня не смотреть, но у него плохо получалось, глаза жили своей жизнью, постоянно опускаясь ниже моего лица.

Прекрасно понимая, что происходит, он совсем отвернулся и пошёл чуть впереди. Назначенный кабинет был недалеко. Постучав, он тут же открыл дверь, впуская нас.

— Милославская по повестке, — скользнув по декольте последний раз, сопровождающий поторопился вернуться на пост.

Мужчина, сидящий в кабинете, бросил на меня взгляд и стал рыться в папках. Вытащив одну, открыл.

— Милославская…

— Да, Екатерина Фёдоровна, восемнадцать лет от роду, — пропела я, приблизившись к столу.

— При… — офицер поднял на меня глаза и изменился в лице. — Присаживайтесь, Екатерина Фёдоровна, — он не смог сдержать глотательного движения, опустил глаза на исписанные листы. Потом сморщил лоб и непонимающе поднял на меня взгляд.

Я сидела как нашкодившая пионерка перед строгим вожатым, широко распахнутые глаза, губки бантиком, белый носовой платочек в руках, который я, не переставая мяла. На фоне строгой Вероники я смотрелась невинной овечкой. Даже бледность компаньонки была, кстати, так как у меня щёки буквально пылали.

Здесь было жарко, и у меня над губой выступила испарина, которую я промокнула платочком, тем самым привлекла внимание к своему лицу.

Офицер, а скорей всего следователь, не было времени посмотреть табличку у двери, встал и открыл форточку, задвинув портьеру, чтобы я оказалась в тени.

— Вам вменяется нанесение побоев… — он начал говорить, при этом хмуриться.

— Я не хотела… — накуксила губы. — Он меня ударил… горячка… — сбивчиво начала оправдываться, поняв, что ничего не окончилось и это своего рода допрос.

— Да, я ознакомился с делом. Вы были в состоянии аффекта и приступе магической горячки. Но были нанесены довольно тяжёлые телесные повреждения, по заключению врача, — он посмотрел на мои руки. Изящные пальцы продолжали мять платочек. — В рамках дела со стороны потерпевшего был выявлен подкуп в ходе составления медицинского освидетельствования, так что я вправе не учитывать его, а по факту повторного освидетельствования уже не было возможности выяснить тяжесть.

Мысленно хмыкнула. Не удивлюсь, что Семён Маркович не стал терпеть боль и хорошо обработал раны или вообще обратился к целителю. И сомневаюсь, что маг имел право проводить освидетельствование, и выступил просто свидетелем. Но так как он поимел деньги, то вряд ли мог считаться незаинтересованным лицом. Но я не следователь, так что просто домыслы.