Книга Пешка в чужой игре, страница 6 – Мари Мэй

Леся бросила мокрую одежду на холодную батарею и опустилась в шуршащую белоснежную лавину. В горячей воде она наконец избавилась от оцепенения, но мысли о произошедшем не давали ей покоя.

— Что вообще происходит? Что им от меня нужно? Деньги, что может бы еще? Конечно, деньги! Почему же тогда они меня отпустили? Наверно, при встрече потребуют больше! Или все-таки не деньги? О ком говорила кассирша? Как бы то ни было, мне всё равно придется к ним пойти. А мама? Нет, ей я не могу об этом рассказать, не могу! Она не должна знать об этом кошмаре!

В дверь раздался негромкий стук.

— Леся, ты еще в русалку не превратилась?

— Мам, а я что так долго?

— Да, уже почти час. Выходи скорее, а то ужин остынет!

Когда Алеся вышла из ванной, на кровати ее ждала приготовленная мамой одежда. Она быстро оделась и отправилась на кухню.

На небольшом столике, накрытом белой кружевной скатертью, уже стояла тарелка любимого с детства сырного супа, пюре и котлеты. Рядом, сняв чайник со старенькой плиты, мама заваривала чай.

— Как дела на работе? — чтобы не казаться грустной и неразговорчивой, спросила Алеся.

— Да, вроде бы, все хорошо. Сегодня двое малышей родились — мальчик и девочка. А еще Екатерина Федоровна на пенсию уходит, вместо нее будет новый молодой врач.

— Повезло!

— Кому повезло?

— Молодому врачу! Будет работать с такой опытной медсестрой, как ты!

— А у тебя, Леся, как успехи? Что там ваш новый шеф?

— Всё нормально… — Леся опустила глаза, чтобы мама не смогла догадаться о том, что творится в ее душе.

— Доченька, я же вижу, что-то не так. На тебе лица нет. Ты думаешь, если ты молчишь, я не о чем не догадаюсь?! Я же твоя мать, я чувствую, когда тебе плохо, и от того, что ты что-то скрываешь, мне еще тяжелее… Ну, не молчи, скажи, что случилось, и нам обеим будет легче!

— Мам, ты ошибаешься… — хотела было возразить Алеся, но перед ее глазами промелькнул кошмар, который она пережила за день, губы ее задрожали, и она заплакала навзрыд.

Мама подошла к ней, села на стул рядом и приобняла. Леся уткнулась лицом ей в плечо, несколько раз всплакнула, и ощутив ее тепло, успокоилась.

— Мама, меня уволили! Этот Козлов…

— И стоит так расстраиваться? Найдешь новую работу! Еще лучше! — поглаживая ее по голове, утешала мама.

— Мне так обидно! — Алеся готова была продолжить рассказ о своих злоключения, но в ту же секунду вспомнила наглое лицо охранника и его угрозы и замолчала.

Алеся с мамой еще около часа просидели на кухне, обсуждая ничего не значащие новости. Наконец допив чай, Леся ушла в свою комнату, укрылась одеялом почти с головой, и почувствовав себя в безопасности, уснула.

Ночь промелькнула быстро и незаметно, и на смену ей пришло солнечное июльское утро. Солнце пробивалось сквозь занавешенные шторы, но Алеся не замечала его и тихо спала, укрывшись одеялом. Наконец, она проснулась, и причиной тому стал шум, доносившийся с улицы.

Леся встала, отодвинула шторы и приоткрыла окно, выходившее во двор. Источником шума была бензопила, которой дворники пилили ветку тополя, сломавшуюся во время вчерашней бури. Из открытого окна повеяло свежестью, листва деревьев, щедро вымытая проливным дождем, искрилась изумрудным светом, и всё вокруг было пропитано солнцем. И если бы не обломок дерева, лежавший на газоне, уже ничто не напоминало бы о вчерашнем ненастье.