Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 58 – Ева Кофей

Она так мило и правильно загоняла меня в угол моими же методами, так забавно излагала свои мысли, которых я вообще не ожидал увидеть в этой маленькой милой головке…

Я сглотнул застрявший в глотке ком и понял, что не смогу это сделать.

По крайней мере, не сейчас.

В задумчивости я уложил её спать.

Впервые не зная, что делать дальше.

Что делать с ней.

А дальше… случилось то, что случилось.

Я даже думать не хотел о Йоко, который покатился кубарем, едва ли не ломая кости, вылетая из комнаты Ланы.

Я не застал ничего того, что стоило бы моего внимания.

Но какой-то части меня было плевать на это. Эмоции зашкаливали и с каждым оправданием только нарастали.

Впервые я ощутил себя будто бы одержимым какой-то иной сущностью. Безудержной и стремящейся взять своё.

И этим она считала дурацкую мышку, которая имела привычку лапать кого ни попадя и уделять внимание всем подряд, кроме меня…

Лана вновь и вновь пыталась остудить мой пыл, но выходило у неё скверно. Мне стоило выйти, чтобы не видеть её поблёскивающих красивых глаз, трепещущих губ, дрожащих пальцев…

Я успокоился бы, если бы она не провоцировала меня одним лишь своим существованием.

Точнее не меня, а то, что с недавних пор мной владело.

Порыв взять её на месте сумел подавить только довод, что её следовало наказать. Это было логичным решением, которое приносило порядок во вставший на дыбы с недавних пор мир.

С ума сойти, как легко она могла почувствовать сложную и болезненную эмоцию вроде сочувствия. И потратить её на детей… Моих племянников.

Она хотела позавтракать вместе с ними. Узнать их лучше. Убедиться, что самого мелкого кормят правильно.

Это было её желанием.

Ни шелка, ни платья, ни жемчуг… Ни просто золотые монетки, благодаря которым она могла бы хоть сколько-то продержаться в мире, который не терпит слабых и бездарных.

Но её жизнь принадлежала мне, я в любом случае не собирался её отпускать. Да и куда? В Роршаахе единственная крыша над головой, которая ей светит — моя собственная.

Мне почему-то до странной боли в груди хотелось сделать ей приятное, поэтому я согласился. Разрешил ей ещё раз увидеть детей.

Это всё близилось к нарушению правил, ведь Лана всё ещё не имела здесь должности, а как претендентка отбора не должна была иметь иных помыслов, кроме мыслей об испытаниях и о том, как стать лучше, чтобы их пройти…

Но кроме всего этого мы были связаны. Совершив ритуал призыва, я её пригласил в свой мир и в свой дом. Пришлось считать так. А, значит, она могла видеться с детьми как гостья.

И всё же это было сомнительно.

Но я не стал отказывать ни ей в такой радости, ни себе в удовольствие понаблюдать за её общением с племянниками.

Я знал их совсем недолго. Всё ещё не привык.

А с Ланой они вели себя по-особенному… В первую очередь, Чарли.

Я действительно позволил бы ей есть за одним столом с моей семьёй. Но она всё испортила. Или во мне что-то сломалось… В любом случае я не смог бы спокойно находиться рядом с ней. Итог бы не понравился никому. А оставить её одну с детьми не получилось бы.

Всё-таки она никто…

Озвучил, что детей ей не видать, не подал виду, когда в тот же миг по телу разлилась жуткая боль. По венам словно начал течь расплавленный свинец…

Плевать.

Справлюсь.

Вот только хуже стало, когда я обернулся и увидел её слёзы.