Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 122 – Ева Кофей

И это казалось правильным.

Словно я в один миг забыла, какой Девил на самом деле. А самое главное — какая я в его глазах. Дверь распахнулась, от неё потянуло эфемерным холодом. Тут же накатил страх, отвращение, стыд.

Мимо прошёл какой-то человек. Кажется, лекарь. Девил что-то ему сказал. Его голос всё ещё был невыносимо хриплым. Я пыталась отдышаться, сделав шажок к стене, приникнув к ней лопатками. Пальцы дрожали, по щекам катились крупные, горячие слёзы.

Да, это ужасно. Быть влюблённой лишь из-за магии в того, кого нужно призирать. Поддаваться, чувствовать себя безвольной, грязной. Чувствовать себя тряпкой.

И это происходило со мной. Девушкой, которая никогда не была серьёзно ни в кого влюблена. Которая никого к себе не подпускала.

Боже… как будто вся дурость, неиспользованная в родном мире, перекачивала в новый. И заставила влюбиться в настоящего козла.

Я прикрыла глаза рукой, пытаясь отдышаться. Молясь, чтобы Девил просто ушёл. Чтобы он ничего не сказал.

Теперь я понимала лучше, в каком дурацком положении он оказался. Скорее всего, его всё это время тянуло ко мне сильнее, чем меня к нему. Он был драконом. А у них всё выкручено по максимуму.

И весь спектр чувств он испытывал к той, кого его приучили призирать.

А теперь нас ещё и застали.

Он ведь теперь, скорее всего, точно убьёт меня.

Где-то минуту, наверное, я стояла у стены, беззвучно плача, трясясь, тщетно стараясь вернуться в нормальное состояние. Не знала, что делал он. Малодушно боялась смотреть. Очередного оскала я бы не выдержала. У меня ведь тоже был предел прочности. Я живая. По крайней мере здесь, в новом мире, живая.

Я была в таком напряжении, что едва не задохнулась, когда вновь почувствовала тепло. Дракон притянул меня к себе уже иначе. Осторожно, словно на пробу.

Оказавшись в его объятьях, я всхлипнула. Кажется, вовсе не один раз.

Его горячие пальцы вновь оказались в моих волосах.

Девил прижал меня к себе крепче и вдруг сделал страшное… поцеловал меня в макушку и спросил:

— Что, так ужасно было?

Я растерялась от неловкости. Потому что совершенно не понимала, что им двигало. То между нами ничего нет, и моя ревность — повод для злого смеха, то «…так ужасно было?».

Я дрожала в его объятьях. Губы всё ещё горели после поцелуя. Язык приятно покалывало. Так странно.

Меня тянуло к нему даже тогда, когда он был так близко. Хотелось прижаться ещё сильнее, чтобы между нами не оставалось воздуха. Забыть обо всём. Раствориться в тепле. Довериться…

Но я не могла.

Я даже не понимала, не издевался ли он. Что если сейчас он вновь приподнимает моё лицо за подбородок, заглянет в глаза, ухмыльнуться и… свернёт мне шею.

Властно, нежно, чувственно, страстно, как и всегда.

Он уже успел приучить меня готовиться к худшему.

Зная, какими мужчины бывают, я бы не удивилась, если бы Девил посчитал, что поцелуй с ним — это лучший подарок до того, как он отправит меня в объятья смерти.

— Ты… — я всхлипнула. Не смогла спросить в ответ, убьёт ли он меня.

Девил сделал всё так же, как мне представилось. Приподнял моё лицо, погладил скулу большим пальцем, утёр слёзы тыльной стороной ладони… Я замерла испуганной птицей. Мне не нравилось, что кто-то видел, как я плачу. Как я растеряна. И побеждена.

Вот только и Девил не был победителем.