Книга Авдотья Никитична и молодой некромант Вадим Егоров, страница 7 – Айрин Валери

Она захлопнула дверцу машины и направилась к кладбищенским воротам.

Утреннее кладбище в декабре было поразительно, почти неправдоподобно красиво.

Белоснежный покров, нетронутый и чистый, лежал на могилах, словно саван, укрывающий покойников от мирской суеты. Каждый холмик, каждая ограда, каждый памятник — всё было окутано морозной дымкой, превращающей заурядные формы в причудливые скульптуры из сказки.

Деревья вдоль дорожек стояли, будто стражи в серебряных доспехах: ветви, утяжелённые инеем, склонялись под его невесомой, но властной тяжестью. Время от времени с них срывались крохотные кристаллики льда, падая с тихим звоном, похожим на отдалённый перезвон колокольчиков.

Солнце, едва поднявшееся над горизонтом, окрашивало снег в розовато‑золотистые тона. Лучи пробивались сквозь редкие облака, ложились на мраморные плиты, заставляя их мерцать, словно покрытые россыпью бриллиантов. В воздухе витал тонкий, пронзительный аромат мороза — свежий, чистый, почти стерильный, — и лишь изредка его разбавлял едва уловимый запах хвои от скромных еловых венков у некоторых могил.

Тишина здесь была особенной — не мёртвой, а живой, наполненной дыханием зимы. Лишь изредка её нарушал скрип снега под ногами или далёкий крик вороны, сидевшей на кресте.

— Ну, призывай! — резко оборвала эту созерцательную идиллию Авдотья, стоя в двух шагах от Вадима, засунув руки в карманы стёганого пальто.

— Как? — растерянно переспросил он, чувствуя, как неловкость сковывает движения.

— А я знама как? Я колдовка, а не некромант, — фыркнула старуха, поглядывая на него с лёгкой усмешкой. — Ты тут главный по мёртвым душам, вот и действуй.

Вадим глубоко вздохнул, пытаясь собраться. Он медленно прошёлся между рядами надгробий, разглядывая их внимательно, читая надписи. Он, чувствовал себя чрезвычайно глупа. Абсолютно не представляя, что нужно делать. Он смотрел на памятники. Некоторые из них были старинными, обросшими мхом и покрытыми трещинами времени; другие — свежими, с блестящими гранитными плитами и аккуратными цветочными композициями.

— Ну чаво там?! Давай жевей! Долго ты там будешь ими любоваться?! — нетерпеливо крикнула Авдотья Вадиму, уже переминаясь с ноги на ногу.

В полном непонимании Егоров решил, что, наверное, надо по взаимодействовать, и осторожно коснулся одного из надгробий — камень был ледяным. И ничего более Вадим не ощущал.

Егоров вспомнил, что в фильмах, для вызова мертвых обычно закрывают глаза. Прикрыв веки, парень попытался сосредоточиться. Правда на чем, он так и не понял. Он вслушивался в тишину, пытался уловить хоть малейший отголосок иного мира — шёпот, вздох, намёк на присутствие. Но вокруг было лишь безмолвие, пронизанное морозным воздухом. Вадим старался, он усиленно нахмурился. Поднес руку к виску. И вдруг до его слуха донеслось тихое, едва различимое хихиканье. Он резко открыл глаза и обернулся.

Авдотья стояла чуть поодаль, прикрывая рот рукой, но в её глазах плясали озорные искорки.

— Чего смешного? — нахмурился Вадим.

— Да ничего, — она попыталась сдержать смех, но безуспешно. — Просто гляжу на тебя — такой важный, такой сосредоточенный… а толку‑то?

— Да ну вас, Авдотья! — с досадой выдохнул Вадим, делая резкий шаг вперёд.

Но нога внезапно наткнулась на скользкий, припорошённый снегом камень. Вадим даже не успел осознать опасность — лишь почувствовал, как подошва сапога со скрипом проехала по ледяной корке, а земля под ней предательски ушла из‑под ног.