Книга Единственная смертная для вампира, страница 62 – Айрин Валери

Себастьян не отвечал. Он просто сражался, и я видела, как его движения становятся быстрее, как он пытается найти брешь в защите врага.

Но глава Штайль был хитрее. Он сделал ложный выпад, и Себастьян, пытаясь парировать, открылся. Меч главы Штайль вонзился ему в бок, и я услышала, как Себастьян застонал от боли. Закусив губу. Из нижней позиции, он размахнулся мечем и попал по ногам Демьяна. Тот упал на колени и в этот момент, я смогла прицелится и выстрелить. Прямо в цель… Прямо в лоб.

Глава дома Штайль в полном удивлении упал, как подкошенный.

Я кинулась к Себастьяну. Он лежал на полу, его руки были прижаты к ране, и я видела, как кровь сочится сквозь его пальцы.

— Себастьян! — крикнула я, падая на колени рядом с ним. — Себастьян, держись!

Он посмотрел на меня, и его глаза были мутными от боли.

— Лили... — прошептал он, и его голос был тихим, почти беззвучным. — Я... я люблю тебя...

— Я тоже люблю тебя, — сказала я, и я сжала его руку. — Ты не умрёшь. Я не позволю тебе умереть.

Себастьян лежал на полу, и я видела, как его дыхание становится слабее. Его лицо было бледным, почти прозрачным, и я чувствовала, как его кровь сочится сквозь мои пальцы.

— Себастьян, — прошептала я, и я прижала его к себе. — Держись. Держись, пожалуйста.

Я сидела рядом, сжимая его руку, и чувствовала, как его дыхание становится слабее. Его лицо было бледным, почти прозрачным, и я видела, как рана в его боку всё ещё кровоточит.

— Себастьян, — прошептала я, и я чувствовала, как слёзы текут по моим щекам. — Ты не умрёшь. Ты не умрёшь, слышишь меня?

Я знала, что должна сделать. Я слышала о том, что кровь человека может исцелить вампира.

Я взяла кинжал, который лежал на столе, и сделала надрез на своём запястье. Кровь потекла по моей руке, и я поднесла её к его губам.

— Пей, — сказала я, и мой голос был тихим, но твёрдым. — Пей, Себастьян. Ты должен выжить.

Он открыл глаза, и я увидела, как в них мелькнула искра осознания. Он взял мою руку своими пальцами — слабыми, но тёплыми — и прижал её к своим губам. Я чувствовала, как его губы касаются моей кожи, как он пьёт мою кровь, и в этом прикосновении было столько нежности, что у меня защемило сердце.

Я улыбнулась сквозь слёзы, чувствуя, как его дыхание становится ровнее.

Он притянул меня к себе, и я упала на его грудь. Я чувствовала, как его руки обнимают меня, как его дыхание согревает мою кожу.

Я подняла голову и посмотрела на него. Его глаза горели, и я видела в них тот же огонь, что и в моих.

Я стояла перед зеркалом в своей комнате, и моё сердце билось где-то в горле. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя.

На мне было белое платье — длинное, с кружевными рукавами и глубоким вырезом на спине. Оно было из тонкого шёлка, который струился по моему телу, как вода. Мои волосы были распущены, и в них были вплетены маленькие белые цветы — символ чистоты и новой жизни. На шее висел крест — тот самый, который когда-то подарил мне дед.

Я уже собиралась выйти, когда в дверь постучали.

— Лилия, — раздался голос Августа. — Можно войти?

— Да, — ответила я, и я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее. Что-то в его голосе было странным — напряжённым, почти виноватым.

Он вошёл, и я увидела, как он замер на пороге. В его глазах отразилось удивление — такое искреннее, что я почувствовала, как внутри меня разливается тепло.