Книга Единственная смертная для вампира, страница 40 – Айрин Валери

Лилия нахмурилась. Что-то в этом лице было знакомым. Не так, чтобы она узнавала его — нет, она никогда не видела эту женщину раньше. Но черты… что-то в этих чертах отдалённо напоминало ей другого человека.

«Она похожа на отца, — подумала Лилия, всматриваясь в фотографию. — Те же скулы, тот же разрез глаз. Или, может быть, это просто совпадение?»

Но она не знала наверняка.

Лилия перевернула фотографию. На обороте было написано одно-единственное слово, выведенное аккуратным, старомодным почерком:

«Элена».

— Элена? — прошептала Лилия вслух, и имя показалось ей странным, почти чужим. — Кто ты?

Она снова перевернула снимок, вглядываясь в лицо незнакомки. Русые волосы, голубые глаза, лёгкая улыбка. В этой улыбке было что-то тёплое, почти родное, но Лилия не могла понять, почему она так на неё действует.

И зачем дед передал мне это фото? — думала она, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Почему именно сейчас? Почему он не мог отдать его раньше?

Она провела пальцем по лицу девушки на фотографии, словно пытаясь прикоснуться к ней, понять её историю. Но снимок молчал, храня свои тайны.

«Элена», — снова повторила она про себя, пытаясь найти в этом имени хоть какой-то смысл.

Её размышления прервал резкий стук в дверь. Лилия вздрогнула и инстинктивно спрятала фотографию обратно в конверт, сунув его под подушку, прежде чем дверь открылась.

На пороге появился Себастьян. Он выглядел встревоженным, но при виде неё его лицо смягчилось.

— Готова? — спросил он, и в его голосе послышалась та самая деловая нотка, которая появлялась у него каждый раз, когда предстояло что-то важное.

Лилия закатила глаза, но улыбнулась. Она не стала припоминать ему, что она не сказала «войдите» — какой в этом смысл, если он всё равно уже вошёл? Да и настроение у неё было слишком приподнятым, чтобы портить его мелочными претензиями. В конце концов, они ехали сюда не для того, чтобы соблюдать церемонии.

— Иду, — ответила она, поправляя платье и чувствуя, как внутри разливается предвкушение.

Они вышли из комнаты и направились по коридору. Себастьян шёл впереди, уверенно и быстро, словно знал каждый закоулок этого дома. Лилия едва поспевала за ним, чувствуя, как её любопытство разгорается с каждым шагом.

Они спустились вниз, в подвал. Воздух стал холоднее, влажнее, и Лилия почувствовала, как по коже пробегают мурашки. Стены здесь были каменными, грубо обтёсанными, и в тусклом свете факелов они казались почти живыми.

Они прошли по длинному коридору, и вдалеке Лилия услышала звук. Сначала она не поняла, что это — ветер? Эхо? Но потом звук повторился, и она узнала его. Это был голос. Полный боли и отчаяния. Кто-то плакал. Или кричал. Или умолял о пощаде.

Лилия остановилась, чувствуя, как внутри неё поднимается холодная волна тревоги.

— Кто это? — спросила она испуганно, и её голос прозвучал тише, чем она ожидала.

— Узники, — ответил Себастьян, и в его голосе слышалось ленивое спокойствие. — Враги главы. Или те, кто просто оказался не в том месте в не то время.

Лилия почувствовала, как её сердце сжалось. Она хотела спросить больше, но голос застрял в горле. Она просто смотрела на Себастьяна, на его спину, и чувствовала, как внутри неё борется желание узнать правду и страх перед тем, что она может услышать.