Книга Медовый дом княжны Полины, страница 47 – Эва Гринерс

— Почему же? - удивилась я.

Он несколько смутился. Да, видите ли... Во-первых, болота все позамерзали… И потом, у нас же весь город согласно утвержденному императором плану возводится. Строиться, строго наказано, вдоль намеченных каналов: трёх главных и небольших поперечных. Их линиями называют. Наметить-то каналы наметили, прокопать только никак не могут. Самый широкий канал должен по просеке пройти, что от Меншикова дворца к западному берегу тянется. Да пока что вдоль неё не дома, а только бурьян да крапива растут. А вокруг, коли не лес, то болото али пустоши. Многие в шутку ту просеку Большой Першпективой кличут. А вдоль линий покамест только сточные канавы понарыли. Вот в них летом-то вода уж больно дурно пахнет, одни болезни от них, комары да мухи. А то ещё было, что немец один ученый по пьяному делу из кареты вывалился да и утоп насмерть.

— Ужас какой! - вырвалось у меня.

— Ну и опять же, - продолжал молодой человек, - мостов на Васильев остров нету. Так что в тёплое время только лодками да швертботами сюда добраться можно.

Действительно, мы домчались до острова по невскому льду, настолько крепкому, что вдоль проложенных от берега до берега дорог горожане устроили торговые ряды, преспокойно жгли костры и даже поставили трактирчики, в которых можно было и подкрепиться, и отдохнуть.

Я снова высунулась в окошко.

— Не шибко гони, любезный, дай нам окрестности рассмотреть.

— Ну, правду сказать, - не умолкал подпоручик, - смотреть на нашем острове особо и не на что. Хоть Пётр Алексеевич и строго повелел всем здесь строиться, да не сильно люди хотят на новое место заселяться. Из всех участков с десятую часть поразбирали, да и из тех треть пустые стоят. А ежели кто начал строиться, то больше для виду. Потому как сами или на другом берегу живут, где повеселее, или и вовсе из имений уезжать не хотят.

«Надеюсь, это не батюшке в упрёк...» - подумала я, но Митя был так открыт и непосредственен, что я успокоилась.

Настасья сидела, прикрыв глаза, а любопытная Авдотья прилипла к окну, хотя пейзажи за окном подтверждали слова нашего добровольного гида. Дома чаще деревянные или каркасные, редко каменные, большей частью только строились: где не было кровли и печей, где и вовсе из-под снега виднелись одни фундаменты.

— Петру Алексеевичу в Голландских краях шибко фахверки понравились, - кивнул Митя на один из голых каркасов.. Вот и велел он эти мазанки делать, коли у кого камня нет. Да только долго ли они при наших погодах простоят... Года через три, много - пять рассыпаться начнут. То же и с крышами черепичными, - показал он на другой дом, по виду обжитой, но с заваленной внутрь крышей. - Наша черепица не больно хороша: и так-то тяжела, да еще всю сырость в себя втягивает. Вот стропила-то и подгнивают. А там, если еще и снегу понасыплет, как нынче, все и рушится.

— Что-то, Дмитрий, все у вас как-то грустно получается. Неужто все так в Санкт-Петербурге нехорошо? - поинтересовалась я.

— Ой, - встрепенулся юноша, - что вы, Полина Ефимовна! Я, ей-богу, не хотел, чтобы у вас создалось такое впечатление о нашей столице! Нет, конечно, пока еще град сей новый, только обустраивается. Но вот увидите, с каждым годом Санкт-Петер-Бурх будет все краше! Настроим больших красивых зданий на европейский манер, и сады зацветут повсюду. А после и набережные камнем закроем. Уж Андрей Петрович так за это радеет - почитай, разом на всех своих стройках одновременно присутствует. Их завсегда по тридцать, а то и сорок штук. Да еще поспевает новые прожекты составлять, не иначе как вместо сна.