Книга Княжна медвежьего края, страница 28 – Виктория Хорошилова

Домой шла, никого не замечая. Продукты уже разгрузили, телега уехала. Мука и соль были в доме. Троица «медведей» сидела на лавке.

— Ну как? — сразу от троих.

— Пацан у неё крупный, еле осилила. А вы, смотрю, мои покупки приняли.

— Да и рассчитались. Не вздумай нам деньги совать.

— И не собиралась. Покажите, где люк в подпол и дверь в ту комнату.

Люк смогли открыть — лестница сгнила. «Медведи» замерили размер и сходили в погреб, чтобы понять, куда ведёт ход.

— А глубоко тут прорыли, — сказал Марк, проверяя погреб. — И холод тут собачий. Тут можно молоко хранить и всё скоропортящееся.

— Смотри, тут даже полки кто-то выдолбил, — обратил моё внимание Майкл. — И основание под домом добротное.

Полки были через метр от люка, сам ход — метра четыре до земли. Всего две небольшие полки — как раз по высоте кувшина с молоком.

— А далеко сам погреб простирается? — спросила я у парня, стоявшего под открытым люком.

— Нужно фонарь нести. Не видно совершенно ничего — даже с нашим звериным зрением.

Комнату открыть не смогли. Братья распрощались, пообещав приехать завтра и привезти лестницу. Я немного посидела дома, переоделась в простое платье и пошла посмотреть, сколько мне овощей привезли. Да и покупки с рынка разобрать нужно было.

Картошки — с запасом. Помню, когда жила с приёмным отцом, столько у нас не было. Да и капусты, моркови, свёклы привезли немало. Чувствую — можно кроликов завести, буду их подкармливать. Хотя какие кролики… Тут бы самой как-то обустроиться нормально. А домашним животным нужен корм, а его нужно заготавливать.

Поиск секрета открытия новой комнаты оставила на потом — голод напомнил о себе. Вернулась в дом, разобрала покупки. Отрезала кусок свежего хлеба, намазала маслом, посолила. В кружку налила молока и добавила немного мёда. Это было настолько вкусно! За почти год жизни в замке у жениха и мужа ничего подобного не ела.

Воспоминания о Рихарде отозвались болью в груди. Я не жалею, что сбежала. Его, может, и простила за побои вскоре после приезда, но, как говорится, осадочек остался. Он потом больше таких ошибок не допускал и долго извинялся. Но вот его родным — побои и смерть сына — я не простила.

Попробовала прогнать грустные мысли и не портить себе обед. Чтобы молочка не пропала, отнесла её в погреб, в дальний тоннель. Там тоже были полки. Масло и сметану сложила в лукошко, в котором мне раньше приносили яйца, а крынку накрыла крышкой — благо, она у меня была. В погребе всё это дополнительно накрыла чистой тканью.

В качестве освещения взяла алхимическую горелку и прошлась дальше, исследуя ход под домом. Вскоре нашла комнату, к которой вела добротная каменная лестница. Поднявшись по ней, упёрлась в двери. Сначала они показались мне наглухо закрытыми, но я заметила механизм, с помощью которого их можно было открыть — и справилась. Попала в свой дом, и, судя по запаху, это было где-то рядом с кладовой. И правда — в кладовой обнаружилась ещё одна дверь. Смогла её открыть уже почти в отчаянии: все рычаги были едва заметны.

Зайдя в дом, задумалась. Получается, по этой лестнице я попадаю в погреб, а там весьма холодно. Нужно купить нормальную лампу, лучше артефакторную, чтобы не тратить горелку. Рынок уже закрыт, свечей у меня нет. Ладно, временно буду использовать горелку — как делаю уже месяц.