Книга На острие проклятия, страница 12 – Виктория Хорошилова

Единственным, с кем я немного поцапалась, был преподаватель истории. Куратор Ялин долго

смеялся над нами с нагом.

— Вот уж сошлись два историка. Ирка, будь терпима к нему, он еще тот зануда. А ты, –

обратился он к нагу, – задай ей уточняющие вопросы, и придете к общему знаменателю. Что не

поделили?

— В датах ошибка, – прошипела я не хуже нага.

Меня задела ошибка в дате про рабство: я сказала, что он на год ошибся. Когда стали

выяснять, то сошлись на том, что он не уточнил, что прикрыли рабство окончательно и

бесповоротно, а не ту конкретную зачистку, которую он упомянул.

— Вот уж нашла к чему придраться, это когда было, – прошипел наг.

Ему ерунда, а я те события помню. Но говорить об этом не стала. Больше просто не спорила,

хотя порой морщилась на некоторые неточности. Наг, видя, как я морщусь, срывался на шипение.

— Что опять не так?!

— Месяц другой был.

— Зануда ты моя любимая, откуда ты такая умная?!

— В архиве работала, поэтому и знаю все эти даты. Они мне в подкорку записались.

Наг после этого стал меня уважать. А я поняла, насколько хорошо ориентируюсь в истории.

Когда у нас начались занятия у магистра Лишкорта, я застывала, слушая его и впитывая

информацию, как губка. Мне было интересно изучать его самого. Он был магом, очень сильным.

Оказывается, я все же вижу магию, особенно ту, что была на нем, как мышечный корсет. Свои

подпространственные сумки я видела только контуром и больше ощущала.

Занятия у его супруги мне тоже очень понравились. А когда начались уроки по ментальной

магии, я была на седьмом небе от счастья. Услышав о ментальных воздействиях, решила изучить

тему глубже. Особенно меня зацепило, когда вскользь упомянули, что вампиры в большинстве

своем менталисты. Это заставило задуматься: не воздействовал ли на меня все эти годы

Арчибальд.

— Маринира, задержись, – позвал магистр Оур после одного из занятий.

Когда мы остались одни в аудитории, он спросил:

— Ты сколько у вампиров жила?

— Семьсот лет.

— Сколько тебе всего?

— Две тысячи триста пятнадцать.

— Хм, зайди ко мне после занятий. Просто нужно будет поговорить, не только со мной.

У меня было еще два занятия, которые я с трудом высидела: любопытство было сильным. Когда

пришла, в кабинете уже были Оур, его коллега Шаер, Лишкорт с супругой и мой куратор. Такая

компания заставила, мягко говоря, напрячься.

— Заходи, не бойся, – сказал куратор Ялин.

— Да, остаточные следы воздействия еще есть, даже спустя месяц.

Пришлось опереться о парту, потому что эта новость подтвердила мою догадку и была

болезненной.

— Можно было и помягче сказать, – Лишкорту досталось локтем от жены. – Все-таки большая

часть жизни.

— Что тебя заставляли делать? Что-то незаконное?

— Нет, – сказала спокойно.

Но, видимо, эта компания могла еще и мысли читать, потому что у всех, кроме куратора, лица

поменялись.

— Что вы там увидели? – пробасил он.

— Скотина он был. Использовал девочку, – сказал сквозь зубы Лишкорт. – Играл с ее чувствами

и привязанностью. Он даже не давал ей задуматься, чтобы она его в такие дебри послала, куда

ему собственно и следует идти.

— Я еще старое проклятие вижу, – сказала жена Лишкорта, не давая мне погрузиться в мысли об

Арчибальде.

— Его я тоже вижу и, что прискорбно, не знаю, как его убрать. Ты что-то о нем знаешь?