Книга Котенок, дочь медведя или одиночка со значком, страница 35 – Виктория Хорошилова

Я тихо рассмеялась и уткнулась лбом в стену.

— Готово, что поверх этого?

Подала ему шорты, а потом повернулась. На ногах у Макса уже давно не было растительности, как и на других нужных частях тела, чтобы достоверно сыграть женщину.

— Ты последние годы плохо питался, — сказала ему, он офигевши посмотрел на меня, — похудел в некоторых местах.

— Бегал я много, того ноги и похудели.

— Снимай шорты, подденешь колготки сеткой с блестками. А то это какой-то суповой набор.

— К вам можно? — спросил шеф.

— Только если вам, шеф, а не всему участку, — ответил Макс, быстро натягивая колготки, а потом опять шорты. — Только не смейтесь.

— Я понаблюдаю.

Подала брату накладку на груди, а потом лиф-корсет. Так визуально было видно, что бюст «настоящий». Большой мы с ним никогда не делали — маньяки, как ни странно, ведутся на средний размер.

— Теперь вот эту сеточку, черную.

— А лицо?

— Сейчас займусь, это уже будет грим. Макс, кулон с голосом у тебя где?

Он достал его из своей сумки.

Быстро слепила ему новое лицо и минимально накрасила, а потом сделала укладку — взрыв кудрей. Кадык спрятать не забыла и потом сама застегнула ему украшение-артефакт, что меняет голос на женский.

— Моя подружка готова.

— Зачёт. Скажи что-нибудь.

— Здрасте, шеф, — сказал Макс женским голосом. — Юль, обувь забыли.

Я почесала макушку, а потом вспомнила, что у меня от одного дела остались большие кроссовки, раньше модные. Достала их ему.

— Ты это убожество сохранила?

— А что, на твои лыжи оденем?

Он молча натянул и завязал.

— Подумай на будущее, что можно обуть.

Брат только кивнул, значит, подберёт.

Я ушла в кабинку, которую тут установили для сотрудниц, и быстро переоделась в точно такой же наряд, как у Макса. Себе тоже изменила внешность, но минимально — всё же я себя не с нуля леплю.

— Мы почти готовы, — вышла к шефу. — Осталось запах поменять.

Вышли в общий зал. Те, кто не знал, что творится в раздевалке, удивились незнакомой женщине в участке. Но им быстро шепотом объяснили, и к Максу подходили, рассматривали.

— Ну как? — спросила я у парней.

— Класс, — сказал Тин.

— Могу и тебя так переодеть.

— Это перебор.

— Почему? Хотя у тебя слишком широкие плечи. Вот у Тони, без обид, комплекция стройная и подходит для преображения. Но, скорее всего, никто не купится.

— Почему? — он даже чуток обиделся.

— Энергетика колючая. От Мариниры обжигающая, у тебя колючая. Макс, поработай над образом и настроем. А то к тебе никто не подойдёт.

— И о чём мне думать?

— Над чем-то, что тебя расстроит. Такое ещё чуть-чуть — и слезки закапают.

Парень задумался. А я выставила над нами защиту и опрыскала зельем, что убирает наш родной запах. Новым ароматом мы опрыскались уже на улице.

— Из грустного — только смерть бабушки, — сказал он печально, — но я уже давно это пережил, и воспоминания вызывают только лёгкую грусть.

— Ну значит просто войди в роль девчонки, у которой до сих пор не было мужчины, и это сильно её печалит.

— Типа как у тебя?

Я мигом помрачнела. Мы вышли на нужный нам маршрут — тут чаще всего пропадают девушки. Это был парк, та часть, в которой мало кто гуляет.

— Типа как я, — сказала хрипло.

— До сих пор болит?

— Да, словно кипятком плеснули.

Гуляли недолго, немного подурачились, раз грустить не получается. Первый поганец выскочил из-за высоких кустов. Я чуть не обратилась от неожиданности. Макс одним точным ударом отправил его в нокаут.