Книга Котенок, дочь медведя или одиночка со значком, страница 10 – Виктория Хорошилова

— Ты хочешь сказать, что я такая же?

— Нет, — сказал грустно мужчина, — но девочку удочерил мужчина, который заставляет детей воровать. И живут они в клетках. На ночь этот урод выпускает собак, и если кто-то выйдет из клетки, его съедят.

Женщина сбросила звонок и размазала слёзы по лицу.

Утром мы застали мрачного Диму на кухне. Он сидел, пил кофе и смотрел в одну точку. Я сразу поняла, что у него тяжело на душе. Видимо, он не рад, что взял нас, и, видимо, нас отдадут другим родителям. Ира, кажется, тоже пришла к такому выводу и не сказала, как и я, ни слова. Мы сами умылись и переоделись, а после спустились на первый этаж.

— О, вы уже встали, — сказал он, заметив нас. Улыбка была натянутой и грустной.

Но то, что мы внимательно на него смотрим и даже обреченно, он сразу понял.

— Просто мыслей много, и не все хорошие. Идите ко мне.

Мы с места не сдвинулись, было страшно. Он сам подошёл и, сев на пол, обнял нас. Ира несмело обняла его, я просто позволила себя прижимать.

— Ты отдашь нас? — спросила прямо. — Мы мешаем тебе ведь так?

— Нет, — твёрдо и решительно.

— Но твоя жена против, — сказала тихо.

— С чего ты решила? — удивился он.

Не ответила на это.

— Ты вчера слышала, как я общался с Миланой?

— Нет.

— Тогда с чего такие мысли в твоей маленькой умной головке?

Пожала плечами. Но, кажется, я слышала отголоски его воспоминаний, пока мы с Ирой смотрели на него.

— Кушать будете? — мы дружно кивнули.

У меня мелькнула мысль: пока кормят, нужно есть. А то опять выкинут, и непонятно, кто нас подберёт. После завтрака нас отвели в садик. Улучив минутку, сказала Ире:

— Как думаешь, он нас отдаст кому-то?

— Не знаю, не хочу об этом думать.

Она закрылась в своей раковине. И я её понимаю — она реагирует как нормальный ребёнок: если не можешь решить — игнорируй. На удивление, мне понравилось быть в компании детей Дина, особенно близняшек. Девочки были немного старше меня и относились ко мне хорошо. Сегодня я заметила взаимные симпатии между Асей и Мишей.

Вечером нас Дима забрал и отвёл домой. Он с интересом наблюдал за нами, пока мы быстро ужинали. После еды усадил нас рядом на диван и обнял. Я видела, что мужчина о чём-то думает. Заметив мой взгляд, меня погладили по голове.

Было откровенно скучно дома, непонятно, чем себя занять. Ира, посидев немного, превратилась и свернулась клубочком рядом с мужчиной. Я перебралась к ней и тоже обернулась котёнком — наверное, так будет лучше. Лежим, не отвлекаем. Дима, едва касаясь, погладил нас и вышел на улицу, но я слышала, что он остался на пороге. Потом услышала гудки вызова, но на его звонок никто не ответил. С женой ему удалось поговорить только когда нас уложил спать.

— Мил, ты обижена на меня?

— Дим, ты решил за нас двоих, а теперь что-то хочешь от меня.

— А что мне оставалось делать? Когда две крохи просят «не отдавайте нас тому дяде»?! — спросил он эмоционально, но очень тихо. — И, мне кажется, они слышали наш вчерашний разговор и решили, что я от них избавлюсь при первой возможности.

— Почему ты так решил? — насторожилась женщина.

— Тут нужно было видеть их взгляд. Не должны дети в пять и десять лет так смотреть. Словно они познали дно этого мира и уже ничего хорошего от окружающих не ждут. А я не знаю, что с ними делать, о чём говорить или играть.