Книга Вторая жизнь Анны, страница 4 – Виктория Хорошилова

Для всех, кто первый раз видит трорков, они все на одно лицо. Но когда побудешь с ними какое-то время в одном пространстве, начинаешь видеть различия. И первое отличие — немного разные оттенки глаз: от насыщенно-серого, переходящего в чёрный, до почти прозрачного серого. Пока со мной говорил только трорк с насыщенно серыми глазами.

— Мэтью, — представился он.

— Мария.

— Мои собратья — Генри, Талин, Лорк.

Они приготовили кашу; я указала им молча на горшочек с тушёнкой. Мне с благодарностью кивнули. Поели мы тогда в молчании все вместе.

— Далеко от тебя до деревни?

— Сутки пешком. Вы в деревню или дальше, в город?

— Для начала останемся в деревне. Построим себе несколько домов. Потом будет видно. Предлагаю тебе пойти с нами. Мы видели телегу — в неё можно погрузить всё твоё добро, что есть в доме и сарае. Мы сможем тащить её. От тебя мы ничего не будем требовать и не тронем.

— Хорошо.

— Завтра тогда будем собираться, Мария.

После еды собрала стрелы в колчан и убрала к остальному оружию. Посмотрела, где могут спать мои гости — с их габаритами только на полу. Достала им шкуры и положила на стол.

— Сможете положить на пол, и будет уютней.

Торки молча, и, кажется, с шоком смотрели на шкуры; особенно их шокировали шкуры волков.

— Отец волков положил?

— Я.

На меня посмотрели четыре пары шокированных глаз.

— Они убили отца, а я их.

Собираться начали, как только светать стало. Парни активно помогали. Вынесли на телегу кровать, стол и лавки, оговорив, что на новом месте мне всё пригодится. А потом стали переносить все вещи, что находили в доме. Их приятно порадовали мои запасы тушёнки. Правда, когда узнали, что это конина, они посмотрели на меня шокировано.

— Что?

— Удивлены, но не осуждаем.

Вещей получилось не так и много. В конюшне был небольшой запас зерна — его можно продать, а ещё лучше превратить в муку. На крайний случай сварить. Телегу тащили трорки по двое. Мы даже дрова забрали, разумно рассудив, что они нам ещё пригодятся. В доме и конюшне остались только стены, потому что всё остальное мы забрали. Телега получилась полной. Ночевать пришлось в лесу. Они по очереди дежурили, воспользовавшись моим арбалетом и своими кинжалами.

Любой другой человек побоялся бы их даже в дом впустить. А я с прошлой жизни знала, что трорки своё слово держат и никогда не обманывают. Их честность кто-то считает слабостью, я считаю это той чертой, по которой с ними можно и нужно взаимодействовать. В них нет подлости, что так часто встречается в людях. И если они сказали, что не тронут меня, значит, так и будет.

Спали мы на шкурах, в плотную друг к другу. Они положили меня по центру — так было теплее и безопасней. Ночью, видимо, я слишком расслабилась, потому что погрузилась в свои воспоминания прошлой жизни.

Вот я, закончив очередные расчёты в своём дневнике, пошла на поиски жениха. Но то, что услышала, повергло меня в шок.

— Мы их всех уничтожим ядом, тем методом, что изобрела Анна. Потом, если правда вскроется, откупимся ею. Но думаю, от армии трорков уже ничего не останется. И не будет никакого объединения с серокожими.

Скрип каблука выдал меня. Том был мне не только другом, но и будущим мужем; заметил меня в приоткрытой двери. Я мигом ушла в свой кабинет — он был ближе, и в нём был мой дневник с расчётами, что так нужны Томасу. У каждой ведьмы есть фамильяр, мне повезло: мой фамильяр — это чёрный ворон. Уменьшила свой дневник, прикрепив к нему записку, предупреждающую о подлости Тома, и выпустила ворона в окно с грузом. Фамильяр понимал меня без слов и знал, куда лететь.