Книга Княгиня-служанка. Берегиня рода, страница 28 – Дия Семина

Встал князь посреди залы, стоит ошалело и вдруг осознаёт, что в памяти не осталось облика жены, только запах цветочный, только ощущение той радости, что она дарила ему по ночам, даже голос в памяти перестал звучать.

— Это колдовство! На нас кто-то навёл порчу. Я не могу вспомнить голоса своей лады, не могу вспомнить её улыбку. Оморочка…

Сорвался с места, вышел из кабинета и, оттолкнув удивлённого охранника, пробежал в детскую, встал над кроваткой, где сладко спит сынок, и снова попытался вспомнить личико жены.

Ничего…

Заметил на подушке маленький платочек, вышитый рукой милой Софьи, осторожно взял его, чтобы не потревожить сон младенца, поднёс к лицу, желая вдохнуть хотя бы остатки запаха цветочных масел душистых, на мгновение словно просветление наступило, вот оно любимое личико жены, сияющее нежностью, сверкнуло и снова пропало.

Няньки по углам сидят, в стены вжались, дрожат от страха, никогда таким князя не видели, особенно в детской.

— Если с сыном что-то случится, всем вам несдобровать. Повторно прикажу проверку провести, так что, если кто-то из вас перекинулся на службу врагу, лучше сразу с глаз вон.

— Помилуйте, государь наш, — прошептала старшая нянька. — Мы все поклялись жизнью, оберегать наследника рода. Я лично слежу за всеми.

— Я распорядился, чтобы приготовили покои для боярыни Аксаковой, теперь бабушка будет заботиться о внуке. А вы начнёте ей подчиняться, — очень тихо, но всё равно сурово отдал приказ.

— Слушаюсь! Служу верой и правдой.

Старшая нянька поклонилась и все остальные следом.

Как жаль, что княжеская сила лишь на поле брани проявляется, а в делах хитроумных она не помощница, нет никакой возможности отличить злодея от соратника. И кому он сейчас доверил своего первенца, надёжным ли женщинам или змея среди них притаилась?

Ещё раз взглянул на сына, целовать не решился, чтобы не потревожить крепкий сон младенца. Пристально посмотрел на испуганных женщин и вышел, с этой минуты абсолютно уверенный в том, что на его род навели морок.

— Как же теперь эту магическую гадость снять? Бедная моя жена. Погибла от рук предателей…

Внезапно снова зачесалась рука, в том месте, где в день похорон появилась брачная метка, мысли из-за горя не могут собраться в ровный порядок. А пора бы уже начать действовать.

— Позови ко мне Григория Ермолаевича, только тихо, — приказал лакею и вернулся в свои покои, размышлять о произошедших событиях и открытиях. Особенно про яд, с чего бы Софье приказывать кому-то принести во дворец опасную жидкость. Это явный наговор, и воевода замешан, раз посмел повторить за преступником, и ведь даже не поморщился, подлец, словно уверовал в признание.

В двери кратко постучали, и вошёл один из самых верных гридней, Григорий Горячев, парень молодой, но в делах тайных проверенный и не единожды.

— Здравия желаю, князь! — вошёл, низко поклонился и теперь ждёт распоряжений.

— Дела у нас завернулись некрасивые, более доверия нет никому.

— Я уезжал с поручением, только вернувшись узнал о прискорбных событиях. До сих пор сердце сжимается от боли. Говорят, юродивую деву ищут.

— Её уже не найдут, даже если и нашли, то она сгинула. Мне воевода сейчас очень уж пакостное сказал, наговор на жену, может он и ни при чём, а лишь передал слова преступника, но сказал таким тоном, словно отказывает Софье в оправдании.