Книга Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона, страница 49 – Эля Шайвел

В тот момент, когда щёлкнул замок кандалов и металл сомкнулся вокруг её запястья, руны на браслете вспыхнули голубоватым пламенем, словно высветились изнутри. Кайла даже сквозь бессознательное состояние, видимо, почувствовала происходящее и вздрогнула всем телом, а Марк, осматривая свою работу, удовлетворённо хмыкнул.

— Прочные… игрушки. Не привык я, правда, к такому использованию подобных игрушек. Немного старомодные и массивные для тонких рук девиц. Говорят, что мягкие варианты предпочтительнее, и следов на нежной коже не оставляют, — с ехидной улыбкой проговорил мужчина. — Но Кайлу мы не жалеем, а в этом случае важен не размер, а правильность использования этих агрегатов и их скрытые качества. Она не сможет их снять, даже если физически рука бы у неё из отверстия браслета могла выскользнуть. Обычные наручники так не умеют, хоть и выглядели бы куда современнее на допросе.

— Размер действительно не всегда важен, — ехидно прокомментировала я. — Главное — как использовать скрытые достоинства агрегата. Думаю, с такими бандурами на руках даже самый несговорчивый пленник станет общительнее, чем без них, а уж Кайла эта точно жалости не заслуживает.

Марк бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, но улыбку сдержал.

— Прямо душа радуется, когда жена понимает тонкости твоего ремесла и умеет ценить скрытые достоинства, — в тон мне ответил мужчина.

Я бы сказала, что это был флирт. Я, пожалуй, даже уверена в этом. Марк будто прощупывал почву. Да, грубовато и топорно, но когда мужчины умели в намёки? Этот хотя бы явно старался. И как бы это ни было странно в этой сумасшедшей ситуации, он заставил меня улыбнуться и почувствовать себя живой.

Но продолжить нашу «тонкую» игру в толстые намёки мы не успели, потому что Кайла, словно почувствовав, как драгоценный Марк оказывает знаки внимания другой даме, протяжно застонала и заворочалась под покрывалом.

В мгновение ока насторожившись, мы синхронно повернулись к ней. Она попыталась что-то сказать, но кляп превращал её слова в невнятное, но явственно злобно окрашенное мычание. Она трясла головой под покрывалом, пытаясь его стряхнуть, елозила ногами и руками и гремела почище связки консервных банок, привязанных к велосипеду.

Но магия рунических наручников и прочные узлы делали своё дело, так что всё, что ей оставалось — это мычать как корове и дёргаться. Конечно же, мне хотелось бы что-нибудь язвительное припечатать, но унижать беспомощную мерзавку мне не хотелось — это, наверное, ниже моего достоинства. Пока она окончательно меня не допекла.

Марк, выждав некоторое время, снял с неё плед, отчего она, завидев нас, лишь неистовее начала дёргаться. Я демонстративно отвела взгляд, показывая, что она не стоит моего внимания, и тут же в голове раздался голос Себастьяна, будто отклик на мои мысли.

«Вот именно, хозяйка, не трать на неё силы, — поддержал меня Себастьян. — Смотри, глаза вылупила, как коза на новое корыто. Хотя нет, коза — существо благородное и безобидное. А эта… ей бы в сколопендру бы какую-нибудь превратиться не помешало бы. Или в слизня. Такая же противная и до козы она явно интеллектом не дотягивает».

Я чуть не фыркнула, но смогла сдержать смех, хоть и пришлось преобразовать его в подозрительно смахивающий на истерику кашель. Марк покосился на меня, но этот «приступ» никак не прокомментировал.