Книга Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма?, страница 8 – Марина Павельева

— Угу, — буркнула я, продолжая замерзать, потому что тепла от чужого тела почти не было.

— Слышь, Полинка, а давай дружить? — Алла отстранилась.

— Давай, если кровь пить из меня не будешь, — сказала я вроде шуткой, но с понятным посылом.

— Не, не буду. Слово даю, — моя новая подружка шутку восприняла как надо.

И обещание, только что произнесенное, выполнит, ни разу не нарушив. Для существ из мира Ночи такая клятва вечна, потому как дана другому существу. Теперь я спокойна, и думать на тему, когда вампирша решит ко мне присосаться, больше не собираюсь. Ни в обозримом будущем, ни в далекой перспективе. Выдохнула облегченно. Но задрожала еще сильнее. От холода. Определенно от холода.

— Тебе домой пора. Куда доставить? — увидев это, спросила Алла. — А то мне уже начинает казаться, что ты на генератор, который завестись не может, похожа. Трясешься, а не светишь.

— Домой пора, — кивнула я, не став хмыкать по поводу, что генератор сам-то никогда не светит. — Но я туда не хочу. К тому же живу рядом с новостройкой, где тебя нашла. Вдруг там охотники еще шарят? Подмогу, может, вызвали, — нарываться на «бегемотов» не хотелось тоже.

— Тогда ко мне? — произнесла утверждающе подружка. — Я на другом конце Питера квартиру снимаю, поэтому и охотилась… Ну, неважно. Согласна?

— Давай, — ответила я, через секунду поняв, что мы снова куда-то несемся.

* * *

— Так-то я в вашем городе проездом, — рассказывала мне Алла на кухне меблированной однушки, отпаивая меня горячим чаем. А пока закипал чайник, успела переодеться в темно-серый спортивный костюм, скинув с себя рванье, и сбегала в круглосуточный магазин, чтобы купить полукопченую колбасу и батон. — Поэтому человеческой еды у меня никакой, — подала мне нож и разделочную доску. — Сама строгай.

— Спасибо, — поблагодарила я, устроившись на табурете за небольшим столом.

Временное обиталище вампирши было стандартной, сдаваемой посуточно, квартирой, с недорогим кухонным гарнитуром бледно-зеленого цвета и необходимой техникой. На стенах — обои серо-белые с незамысловатым позолоченным рисунком веточек с листочками, а на окне — короткая тюлевая занавеска, белая.

— Я тоже подкреплюсь. Только меня от этого тошнит, — Алла вытащила из сумки-холодильника, стоявшей в углу, герметичную силиконовую емкость, меньше пол-литра, с бултыхающейся внутри кровью. — Холодная. Фу, мерзость, — бросила в кастрюлю с заранее приготовленной теплой водой.

— Поэтому решила к парнише пристать? — догадалась я, делая из принесенного добра бутерброд. Есть хотелось со страшной силой. Видимо, от пережитого стресса. Всех стрессов. И наличие рядом специфичной еды совсем не пугало. — Рисковая ты.

— Да ладно, — Алла отмахнулась ладошкой, смешно дернув головой с точащими в разные стороны вихрами. — Был бы он нормальный, прокатило б. Никто и не заметил. Я б его загипнотизировала, и ничего бы эта скотина не почувствовала. Я ж не собиралась его убивать. Всего бы чуточку отхлебнула, чтобы голод утолить.

Из рассказа Аллочки…

Почему-то мне вздумалось называть ее так. Наверное, потому, что милая мордашка выглядела слишком молодо. Есть такие люди, которых в народе называют — до старости щенок. Видимо, она из них. А может потому, что своими бесбашенными поступками на взрослую девушку совсем не тянула. Надо ж додуматься — охотиться в незнакомом городе, в незнакомом месте, имея дома, пусть невкусную, но всё ж еду!