Книга Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма?, страница 71 – Марина Павельева

Такое вот глупое сравнение представилось. Наверное, чтобы мне не было так жутко как в первый момент. Но жутко всё равно было, потому что Элиндер, не обращая никакого внимания на наши с Аллочкой истошные крики, запихивал эти руки, отделенные от тела, Арсению под пиджак. Мне показалось, даже ветер перестал шуметь в кронах деревьев, чтобы не злить инквизитора, а солнце спряталось за единственное в небе облачко, чтобы не смотреть за землю.

Тем временем Элиндер, а мы уже замолкли и тупо пялились на происходящее, не торопясь, будто это было самым обыденным делом, исполняемым не раз, застегнул пиджак Арсению на все пуговички, чтобы культяпки не выпали. Поставил на ноги владельца, изумленно вращавшего глазами, стряхнул, словно ухаживал за потерпевшим, у него со спины (это было особенно жутко) прилипшие травинки и произнес ровным безэмоциональным голосом:

— Такое моё первое предупреждение. Второго не будет. В следующий раз оторву голову. И считай, тебе сегодня сказочно повезло. Меня надо слушаться беспрекословно. Не возмущаться и не дополнять. Вали.

Толкнул вампира в спину, чтобы тот топал в сторону парадного входа Академии, чем Арсений не преминул воспользоваться. Сделал несколько неуверенных шагов, выбравшись на дорожку, а потом припустил так, что через секунду исчез.

Инквизитор посмотрел на свои ладони все в крови, поднял к нам лицо, тоже перепачканное кровью, усмехнулся (видимо ему особенно понравились наши лица), покачал головой и сказал уже нам.

— Костюм испоганил, паршивец, — вроде как пожаловался, что этот ужас сотворил несчастный Арсений, а вовсе не он, попробовал стряхнуть с белого манжета рубашки не впитавшиеся в ткань капли, только размазал, вздохнул и оглядел свою одежду. — Теперь мыться придется, прежде чем к ректору идти. Опять время, — тотчас растворился, наверняка умчавшись в свою комнату переодеваться.

— А ты говорила шею, — я закрыла створку окна, сдвинула занавески, чтобы хоть какой-то порядок навести и успокоиться, отошла, плюхнулась на кровать. — Садись, — сказала подружке, глаза которой стали красными от гнева и страха. — Нельзя на инквизитора злиться, нельзя, — поняла, что та сейчас совершит очередную глупость. Вскочила, перегораживая ей путь. — Да стой же ты! — не успела.

За Аллочкой, за которой мне никогда не угнаться, хлопнула дверь, и я осталась одна. Конечно, побежала за ней, понимая, что подружка не придумала ничего умного, как высказать своё негодование Элиндеру. В какой форме? Наверняка будет матом ругаться, орать и с дуру еще кидаться на него начнет. Ну, видела же, чем это может закончиться.

Черт бы с ним, с этим Арсением. Что ему станется? Полежит немного дома, поболеет, дождется, когда руки снова вырастут (или прирастут?), и вернется на свою должность огурцом. Зато после этого будет отлично помнить, что с инквизиторами шутки плохи. Не знал что ли? Или расслабился, считая, что тут в Академии он лицо неприкасаемое, целый помощник декана, вхожий в ректорат. Оказывается, с Элиндером, тем более с ним, так не работает. А теперь и Аллочка!

Я бежала по коридору второго этажа гостевых апартаментов, заглядывая за каждую дверь, потому что не знала, где поселился Элиндер (не успели мы координатами обменяться). Наверняка и подружка так делала, только в миллион раз быстрее. «Где же вы?» — спрашивала я себя, когда в очередной комнате обнаруживала аккуратно заправленную постель с двумя подушками, задернутые бежево-перламутровые занавески, сквозь которые плохо пробивалось солнце, расставленные в одном и том же порядке стулья с витыми ножками как у диванчиков на первом.