Книга Княгинины ловы, страница 61 – Татьяна Луковская

— Не заметил я ничего такого.

Гордей промолчал.

Знахарка уж открывала широкие ворота. Хоромы воеводы были такими же добротными и тяжелыми, как и изба Неждана: толстые, грубо обструганные бревна, маленькие окошечки, чтобы зимой не уходило драгоценное тепло, широкое крыльцо, скромный резной узор над сенями. Дом - богатырь. Крыша с западной стороны обгорела, обугленные доски, как раны отливали алым отблеском заката.

— Подпалить окаянные хотели, - пояснила знахарка, - да люди наши погасили.

Карпушка лежал, свернувшись калачиком на широкой лавке, бледные губы от боли были искусаны в кровь, отрока знобило. Елена с Акулькой сидели подле него, старая холопка печально охала и без конца крестилась, за ней начинала креститься и Елена. Обе в тревоге прислушивались к тяжелому дыханию.

Вдруг молодой конюх начал подниматься.

— Ты куда это? - испуганно закричала Акулина.

— Мне по малой нужде надобно, - смущенно пролепетал отрок, кусая от боли губы.

— Так я тебе крынку принесу.

— Не надо! Я сам дойду.

— Ты что ж княгиню смущаешься? Так она выйдет. А я троих сынков вырастила, да внуков, таких как ты, уж четверо, меня-то, что ж стесняться.

Елена поспешно выбежала из горницы и столкнулась с Димитрием, врезавшись в него с разлета.

— Случилось что? - озадаченно спросил он.

— Ничего не случилось, спокойно все, - Елена поправила оплечное ожерелье, опуская глаза.

— Я вот знахарку привел, сейчас осмотрит Карпушку. Как он?

— Кровь не сочится, но плечо горит, да знобит его. Уж и не знаем, что и делать.

Из-за спины Елены выскочила Акулька с крынкой, поклонилась Димитрию:

— Входите. Стыдится - значит, не так уж плох, может, обойдется.

Горница наполнилась людьми. Прибежали Арина с Забавой и Параша; тяжело дыша, ввалилась Пересветовна. Всем хотелось посмотреть, как знахарка будет лечить Карпушку. Жена Неждана, бросив на пол короб, подошла к конюху, ловко стала развязывать тряпицы, потом долго осматривала рану, крестясь и шепча молитвы, затем подняла и опустила бледную руку. При этом отрок громко застонал.

— Тише, тише, милок, все хорошо будет, - знахарка повернулась к встревоженной Елене, - жить будет твой спаситель, княгинюшка, может, рука не так ловко работать станет, ну на то уж воля Божья. Сейчас я ему испить дам дурман - травы, чтобы боль снять, а то, вишь, как мается.

И она достала из короба маленькую крынку, прикрытую берестяной крышкой:

— Приподнимите, - обратилась она к Гордею. Они с Димитрием бережно приподняли мальчонку.

— Не надо, княже, сам я смогу, - начал отталкивать руки Гордея с Димитрием Карпуша.

— Бредит, - испугалась Елена.

— Ничего, сейчас полегчает, поспит, - и знахарка тонкой струей влила отвар отроку в рот. Тот бешено завертел глазами, потом обмяк, сполз на подушку, прикрыл потяжелевшие веки и заснул.

— А вести его домой можно? - спросил Гордей.

— Нет, растрясете только, пусть на заставе отлежится. Поутру еще приду, надобно и других навестить, - бабка засобиралась в дорогу.

— А девкам гадать ты можешь? - вдруг с хитрым прищуром спросил Димитрий.

Знахарка беспечно пожала плечами:

— Могу немного, а кому надобно?

— Так вон той, суровой, - кивнул Димитрий на Арину. - Когда замуж-то выйдет?

— Не надо мне гадать! - испугалась Аринка, густо краснея и с ненавистью глядя на обидчика.