Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 32 – Татьяна Луковская

— Я девок много на своем веку перевидал, не окажется, можешь и не сомневаться! – Демьян по-прежнему рвался войти в калитку.

— Ты вот, что…, – девушка тревожно оглянулась, – ты, как темнеть станет, сюда приходи. Пошлешь на двор какого мальчонку, пусть скажет, что от Агаши весточку мне принес (это подруга моя), да на улицу меня вызовет. А я выйду, да мы все и решим… Вечером.

Демьян улыбнулся, представив уютную темноту и нежную деву рядом.

— Хорошо, я приду вечером, – согласился он, отступая от калитки. – До вечера, – махнул он рукой.

— Подожди, – теперь уже окликнула Матрена. Она быстро подошла к парню, обхватив за уши, наклонила его голову к себе и быстро чмокнула в губы. – Это, чтобы князь над тобой не потешался, – объяснила она, заливаясь румянцем.

Демьяна обдало жаркой волной, он притянул девицу к себе и начал жадно целовать. От его порыва Матрена испуганно пискнула и попыталась отстраниться, но он лишь сильнее сжал объятья. Теплые губки кружили ему голову. «Что я делаю, – пронеслось как в тумане, – теперь она обидится, да не выйдет вечером, а то и вовсе откажет!» Но ни руки, ни губы не слушали доводов рассудка. Он уже смело раздвигал девичьи зубки, проникая все глубже. Красавица вздрогнула и замерла в его руках. «Не целованная, – обрадовался Демьян. – Только моя». Он стал более нежным, ослабив напор.

Наконец парень прервал поцелуй, тяжело дыша, но не выпуская девушку.

— Пусти ты, окаянный, увидит кто, – взмолилась Матрена, пытаясь вырваться, – И зачем я только, бесстыжая, тебя поцеловала? Да разве ж можно так набрасываться?

— Прости, – с видом побитой собаки прошептал Демьян, разжимая руки. – Не сдержался, да я больше так не стану без твоего согласия.

— Боюсь я тебя, – отступила на два шага красавица.

— Не бойся, – взмолился парень, – вот тебе крест, что без слова твоего ни-ни.

Он перекрестился. Дружок, до этого незаметно сидевший в сторонке, тявкнул, как бы подтверждая слова Демьяна. Парень с девушкой засмеялись.

— Выйдешь вечером? – с виноватой улыбкой спросил ухажер.

— Выйду, – тихо прошептала дева и шмыгнула в калитку.

Счастливый Демьян брел по улице, не оглядываясь, а если бы оглянулся, то увидел бы, как тоненькая фигурка с тяжелой корзиной за спиной выскочила вслед за ним из подворотни и резво побежала в другую сторону. Большой белый пес тенью трусил за своей хозяйкой.

Демьян распахнул дверь в избу, за нос его сразу схватил приятный запах похлебки.

— Демьян Олексич, не серчай, не дождались, – Первуша сконфуженно вскочил с лавки. – Ждали, ждали, ждали, ждали, а ты все не идешь, и не идешь. И князь вернулся, а тебя все нет! Уж больно есть хотелось.

— Оставили хоть что? – весело отозвался Демьян, ничуть не рассердившись.

— Оставили, конечно, оставили! Нижатка, наливай боярину! – засуетился десятник. – Есть там, правда, особо нечего, кожа да кости, но навар добрый.

Олексич с наслаждением вдохнул аромат:

— Хорошо! А князя уважили?

— Конечно, уважили! Как же можно не уважить? Он сказал, как поешь, так чтоб к нему зашел.

Демьян усмехнулся.

Но Александр Ольговский сам заявился, не дождавшись своего боярина.

— Ну, сказывай, – подсел он к Олексичу.

— Что сказывать? – невинно посмотрел на князя боярин.

— Сам знаешь, – шепнул Александр.

— Помог, да домой пошел, – пожал плечами Демьян.