Книга Принцесса и котелок, страница 19 – Татьяна Луковская

— Сань, ты что делаешь?! - очнулась Полина, отталкивая ухажера.

Парень, тяжело дыша, молчал.

— Как там дальше меня учить не надо. Сама как-нибудь разберусь.

Сбежав с мостков, Поля повернула к лагерю. Он не побежал ее догонять. Не извинился. Ему все равно. Бабник! Сама виновата. Вела себя как... Что он теперь обо мне думает? Какой стыд!

Поля сделала большую петлю, чтобы обойти шумную компанию у костра, залезла в палатку и, забившись в угол, зарыдала.

— О, Санька идет! Наконец-то. Труженик котелка и сковородки, - раздались крики. - А Принцесса где?

— А что она не приходила? - опавшим голосом спросил Сашка.

— Так вы ведь вместе ушли котелок чистить.

— Почистили, она ушла, а я купаться остался.

— А мы-то думали, у вас там...

— Мелковата она еще для него!

Раздался смех.

— Поля-то где? - перебил взволнованный голос Сани.

— Да вон ее обувь у палатки стоит. Спит давно. Загонял девочку.

Дальше пошли шутки, смех, песни. Полина, от души наплакавшись, погрузилась в сон.

День шестой

День шестой

Коварная это штука - любовь. Вот тебе сейчас совсем этого не надо, и объект не тот, с твоими радужными мечтами и рядом не стоял, а все равно тянет. И, что самое противное, поделать ничего нельзя. Пройдет, наверное, должно пройти, а если нет?

Из леса потянуло сыростью. Полина сильнее завернулась в спальник. Кто-то дергал ее за ногу. «Опять Саня, но ведь не наша очередь! Не буду вылезать».

— Поля. Поля! - услышала она жалобный голос Аллы.

Полина выглянула наружу.

— Что случилось?

— Всю ночь дождь шел. Дрова сырые. Женька спит как подстреленный, не добудишься. Как готовить? Даже не знаю, - всегда такую железобетонную Аллочку била паника. - Поля, давай его вместе разбудим. Я за одну ногу трясти буду, а ты за другую. Или может на него водички полить?

Полина вылезла из палатки, зябко поводя плечами, засунула ноги в мокрые сланцы.

— Может, сами костер разведем? Зачем нам этот Колокольчиков? Проку от него никакого.

— Да я уже пробовала и так, и сяк, ничего не получается. Бумага сырая не горит. Поля, что делать?! - в голосе Аллы сквозило отчаянье. - Вас все хвалят. Даже рис вчера горелый был, и то ничего не сказали, лопали. А нас задергали, все им не так. А если даже чая не будет, все - труба.

— Ладно, пошли Женька тормошить.

Из палатки доносился богатырский храп. Девчонки стали яростно трясти парня за ноги.

— Вставай, вставай. Подъем.

Внутри что-то невнятно забормотало. Тряска усилилась.

— Ай, мамочки!!!

Из темноты на девушек выплыло лицо вождя краснокожих, вставшего на тропу войны. Белые узоры щедро бежали по носу, щекам, лбу, и даже шее. В спутанных волосах красовалось гусиное перо. С закрытыми глазами броский макияж напоминал погребальную маску диких племен. Маска что-то пробуробила и исчезла в глубине палатки. Пробудить вождя не удалось.

— Это его Перегудов, как грозился, разрисовал, - догадалась Алла.

— А ведь это не Женек, а Алинка Славика пастой намазала, - призналась Полина.

— Время уходит, что делать? Может, Саню разбудим?

— Не надо, - испугалась Полина.

— Ну, если ты стесняешься, я сама, - Алла повернула к уединенной палатке и тут же развернулась обратно.

— Не пойду, он не один.

В глазах у Полины поплыли миниатюрные розовые шлепанцы, примостившиеся рядом с огромными мужскими кроссовками.