Книга Инквизиtor, страница 80 – Елизавета Домина

— Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnislegio, omniscongregatio et secta diabolica,― глас молитвы успокоил порывы ветра, облака над головой ведьмы рассеялись, продолжил, ― in nomine et virtute Domini Nostri Jesu Christi, eradicare et effugare a Dei Ecclesia, ab animabus ad imaginem Dei conditis ac pretioso divini Agni sanguine redemptis.

Ведьма не опускала головы. Скинув одеяние, вновь возвысила руки к небесам. Люди из толпы стихли, наблюдая за схваткой Света и Тьмы. Он встал, опустив голову вниз, сложил ладони перед грудью, в знак признания величия сил, пришедших к нему на помощь. Дух его наполнился верой и силой слова. Искусно орудуя словами молитвы, как мечом, увидел луч солнца, озаряющий площадь. Взор свой направил на обнажённое тело женщины. Потянул свой нательный серебряный крест из-под одеяния, произведя крёстное знамение, подошёл к ней вплотную. Прижал голову дрожащей от отчаяния и страха женщины к груди своей:

— Requiescat in pace! ― произнёс шепотом.

Тело ведьмы растворилось, оставив после себя лишь одежду на серых камнях и стаю воронов, взмывающую вверх. Он, как никто знал: она сможет возродиться, где-нибудь там, где её не будут преследовать и унижать.

Колдун-стрелок под покровительством знати. Странник, уберегающий ведьм от сожжения, суда и ордалий. В его руках они лишь засыпали. Он много раз присутствовал на судах, изучал показания, методы работы. Доносил покровителям обстановку… всё лишь с одной целью: спасти любимую от одержимости идеей противостоять инквизиции.

Упираясь руками в каменные своды винтовой лестницы, он спускался вниз, в подвал. Пламя свечи, волнительно оборонялось сквозняку. Как хотел он, открыв двери, увидеть вновь её счастливый лик! Не разговоры о сражениях и необходимости бороться. Но каждый день он созерцал лишь искажённое ненавистью лицо. Её мать ‒ целительница, была сожжена на площади, по донесению тех, кого спасала от болезней много раз. Искры одержимых глаз его любимой женщины в желании отмщенья.

Как сладострастен звон монет для тех, кто получает власть, предав свои деревни и селенья! Костры горят, в них теплятся законы новые: красив, сгори в аду! Лишь потому, что ты помеха для страшных жен, ревнующих мужей.

Как сохранить свою любимую от злости? Укрыв её в подвале под замком, в надежде на прозрения спасенье. Он сам сходил с ума, касаясь нежных рук, как гладил он её. В глазах лишь страх, что уберечь не сможет.

И вот он сам, сидит под колпаком в «святом» суде. А где-то там, внизу подвала его дома, без шанса выжить теплится любимая душа. Такая близкая, и он её узнал!

Петухи пропели трижды.

Мирон открыл глаза, пытаясь понять, где он находится. Сон был настолько реалистичным, что в состоянии полудрёмы рассматривал обстановку вокруг. Горькое отчаяние охватило его: он не смог спасти женщину, которая так ждала его во сне. Но теперь, у него есть этот шанс! Они знакомы с Анной много веков.

Макар зашёл в комнату.

— Городским не писан закон деревенской жизни? Петух пропёл! Пора завтракать, у нас с тобой рыбалка по плану.

Мирон поднял голову от подушки, сел.

— Бать, а есть прошлые жизни у человека?

— Есть, но иногда бывает так, что лукавый путает и наводит мороку. Пошли! Отолью воском на рассвете, а там дальше сам ответ найдёшь.