Книга Инквизиtor, страница 45 – Елизавета Домина

Мужчина вышел из шкафа, встав во весь рост, соизмерил масштабы. Старушка была невысока, но это не меняло сути ситуации, она уже начала выходить из себя.

— Анна Игоревна, добрый день!

— С чего он добрый? В сумке что?

— Личные вещи.

— Дай сюда, проверю! ― протянула свои трясущиеся от предвкушения руки.

Мирона радовало одно, ‒ он подготовился к визиту. Настойка полыни, выпитая до встречи, помогала сохранять дистанцию.

— Анна Игоревна, давайте разойдёмся полюбовно, ― вытягивая вперёд вертикально раскрытые ладони, сотрудник пытался успокоить тремор собеседницы.

— Ты на моей территории, гавнюк, сумку дал! ― в голосе нотки баса вперемешку с хрипом. Плечи женщины начали характерно поддергиваться, за маской старушки нарисовался новый портрет другой реальности.

— Тише, не надо нервничать.

— Сюда, я сказала! ― старушка неминуемо приближалась к мужчине. ― Дверь заперта на ключ, тебе не удастся уйти, крыса.

— Дамочка, позвольте мне просто покинуть помещение, и забудем, что мы друг у друга были.

Старушка рассмеялась. Шею её повело в сторону, открылась зловонная пасть. Она была в ярости, лик её напоминал картину из фильмов ужаса. Зрачки закатывались, оставив лишь белки глаз. Губы дрожали, пальцы, сжатые в конвульсии выпрямлялись, ладони превращались в мужские.

— Теперь, мальчик, я с тобой буду играться! ― от женского голоса не осталось ничего.

Мирон отошёл назад, схватил из коробки бусы Анны, разорвал нить, бусы рассыпались по полу.

— Сначала ты соберёшь бусики, старая паскуда! ― казалось, паденье каждой бусины имело свой звук.

Анна Игоревна, вернувшись в своё обличие старухи, упала на колени, собирая цепкими пальцами катающиеся маленькие камни.

— Бусинки, бусинки, какие маленькие бусинки. Надо всё собрать, ― приговаривала она, переходя порой на спор со своей второй личностью басом. ― Сука, сначала убери его! Бусинки, бусики.

Мирон достал из сумки соль, обходя кругом увлечённую процессом женщину, рассыпал круг, замкнув его.

— Ну что, тёть, сколько веков, а каждый раз одна и та же оплошность? ― выдохнув от облегчения, мужчина выпрямился. Посмотрел на часы.

Он знал, что миновать радиус круга из заговоренной соли ведьме не удастся. Прошёл в коридор, открыл входную дверь. На площадке в белых халатах ожидала бригада.

— Проходите, в комнате она. Только сначала препарат введите, внутри круга, потом забирайте.

— Суки, твари, исчадье… ― женщина билась в истерике, разрывая на себе одежду. ― Изнасиловать хотите меня стадом? Не выйдет, ублюдки!

Проследовав за белыми братьями в комнату, Мирон смотрел за тем, как женщина огрызается и пытается кидаться на санитаров.

— Что напишем? ― обратился мужчина в белом халате к Мирону.

— Раздвоение личности по вашему отчёту, буйная. Остальное начальник потом уже расскажет.

Через пять минут после укола, женщину упаковали в смирительную рубашку и вывели из квартиры. Мирон осмотрелся в поиске веника или другой утвари для уборки. Смёл на бумажный листок соль, смял его, засунул в пакет. С бусами только неловко получилось, разорванные Аня сразу заметит. Собрал в пакет зелёно-голубые бусины бирюзы. «Я закончил!» ― отправил сообщение Апостолу. Вышел, закрыв за собой входную дверь.

Анна в прекрасном расположении духа вернулась с выставки, включила свет: квартира не встретила её привычным уютом. Холодок пробежался по спине. Включила свет в ванной, в туалете, в комнате, на кухне. Зажгла благовонье. Внутреннее волнение сошло на нет, когда поняла, что в квартире одна. Приняла душ. Звонок от Апостола, легла на живот на кровати.