Книга Инквизиtor, страница 107 – Елизавета Домина

— Доброе утро! ― начал беседу мужчина, осознав, что ему эти дни не хватало общения с подчинённым.

— Пётр Сергеевич, здравия вам желаю! ― Мирон внутренне обрадовался звонку, за минувшие дни он заскучал по работе в отделе. Более того, отсутствие возможности общения с начальником держало его в неведении о принятом решении.

— Мирон, через час жду тебя у себя.

— Буду!

Апостол прочувствовал по завершении разговора, что настроение его улучшилось. Не стоило уходить в тишину все эти дни в угоду волнениям о прослушке. Может, и правда, в этот день особая энергия витает в воздухе? То, что казалось сплетённым в плотный узел интриг, так легко развязалось, оставив лишь непривычную за долгие дни улыбку в уголках губ Апостола. В отделе царила тишина, сотрудник поста охраны сонно поприветствовал начальника. Мокрый пол блестел влажной дорожкой за тряпкой швабры уборщицы.

— Вы уже на посту, Надежда Семёновна? ― поинтересовался у неё Петр, ожидая, когда пластиковый стаканчик в аппарате наполнится ароматным кофе.

— Здравствуйте, Пётр Сергеевич, рано вы! ― женщина, разогнув спину, удивлённо посмотрела на начальника.

— День такой: кому через костры прыгать, а кому службу нести.

— Так поехали бы на Лысую гору, да попрыгали с народом, с чего сторониться то обычаев предков? ― женщина сказала это с такой непринуждённостью, что Апостол задумался: в какой момент он утратил свою способность жить легко?

— Я вас в замы к себе возьму, Надежда Семёновна! Будем вместе город чистить, у вас это хорошо получается. ― Дождавшись, когда в аппарате раздастся сигнал о готовности напитка, достал из бумажника пятитысячную купюру, положил в карман халата уборщицы.

— Балуете вы меня, Пётр Сергеевич! ― Уборщица знала начальника не как другие. Она часто замечала свет в окнах его кабинета, когда все сотрудники уже разошлись, а по утрам, пересекаясь в коридоре, Апостол всегда старался поддержать женщину премией из своего кармана.

— Это вам за вашу отличную работу, моя личная благодарность.

— Дай Бог вам здоровья! ― просияла женщина в ответ.

Пётр как-то прочёл на заборе забавную надпись ‒ «Делай добро и убегай», она напомнила ему его детство с братом, когда они, после просмотра фильма "Зорро", углём от костра рисовали знак «Z», представляя себя тайными блюстителями порядка. Что мешало ему все эти годы прыгнуть через костёр в праздник? Недостоин он больше через костёр прыгать. Слишком много набедокурил в молодости, да и род свой предал, оказавшись по другую сторону невидимых баррикад.

* * *

Егерь вышел из подъезда, отыскивая взглядом свой припаркованный автомобиль. Гарик, сидящий на крыше машины, резко сорвался, подлетев к мужчине.

— Макаааааар, ― каркнул он, зацепился когтистой лапой за плечо Егора. Сложил крылья.

— Гарик, я ― Егор! Ты что тут делаешь?

Ворон трижды постучал лапой по плечу, пытаясь обратить внимание мужчины на прикреплённую к лапе полоску бумаги. Егерь, содрав липкий слой фиксатора, развернул записку.

«В солнцестояние следи за Апостолом в оба!»

Солнце взошло в зенит. Температура воздуха приближалась к отметке в сорок градусов. От жары в кабинете казалось, что горячий воздух неподвижно стоял плотной пробкой, создавая эффект нагретой духовки. Из-за расположения окон на солнечной стороне, открывать их в ожидании прохлады ‒ бесполезно. Разнарядка была завершена, Апостол заполнил постовую ведомость, намеренно не отмечая Мирона в списке. То, что сотрудник согласился на патрулирование, исходя лишь из личной просьбы начальника, подкупало Петра Сергеевича, добавляя плюс в пользу положительной репутации подчинённого.