Книга Инквизиtor, страница 102 – Елизавета Домина

— Я не трахаюсь ни с кем, кроме вас, а Вадим этот давно с Мироном не в ладах.

— Продолжай! Откуда знаешь, если не спишь с ним? ― Апостол был доволен результатом эксперимента.

— Я видела, как они в приёмной чуть не подрались.

— Как интересно! Из-за чего? ― Пётр вытащил член, протягивая секретарю влажные салфетки.

Девушка выдохнула, достала несколько салфеток. Протирая пухлые половые губы, вернула салфетки начальнику. Тот, с улыбкой посмотрел на неё.

— Нет! Мой член ты приведёшь в порядок исключительно своим ртом. После того, как ответишь на вопрос. Ответишь медленно ‒ капнет на брюки, накажу!

— Я не знаю из-за чего, Вадим первый начал, Мирон его осадил, ― выпалила Инна, припав губами к члену.

— Точно не знаешь? ― начальник положил руку на голову девушке, поглаживая.

— Неа, ― раздалось невнятно из занятого делом рта.

— Хорошая девочка! Свободна.

Пётр Сергеевич расслабленно пил кофе, покачиваясь в кожаном кресле. Вадим и Мирон в контрах, причина не ясна. Хотя, разве это важно, если подчинённый достаточно замотивирован угрозой увольнения по статье? Если Мирон и ведёт двойную игру, Апостолу принесут доказательства в течение месяца.

Вы помните свои первые ощущения после того, как проснулись впервые рядом с кем-то? Нет, не с мамой, бабушкой или отцом, которые взяли вас к себе в кровать из-за того, что приснился страшный сон.

С любимым человеком.

Однажды мне сказали интересную в своей простоте фразу: ‒ «Если влюбилась, представь, что просыпаешься рядом с ним: нечищеные зубы и лохматые волосы ‒ не отталкивает? Тогда ‒ это твой человек». Жизненно. Начнём с того, что я тоже по утрам лохматая… Поэтому приходится или вставать раньше, или осознавать, что партнёр меня любит любой. А, может, всё это не важно, если после совместной ночи рядом просыпаются два человека, которые знают, что они встречались в прошлых жизнях, но тщательно скрывают это друг от друга, чтобы не показаться сумасшедшими.

Сквозь шторы блэкаут невозможно было различить время суток. Аня проспала на уютном плече Мирона всю ночь. Она чувствовала сквозь сон, как он крепко прижимает её к себе и бережно укрывает одеялом. Чуткий сон мужчины был прерван, едва девушка зашевелилась от пробуждения. Широкая кисть руки Мирона скользнула по груди Анны, опускаясь к низу живота. Аня округлила попу, чтобы примкнуть плотней к его тазу. Почувствовав утреннюю эрекцию мужчины, довольно улыбнулась. Он уже раздвигал её бедра нежно, гладя пальцами половые губы. Поцеловал в ухо, сонным голосом прорычал: «Привет!»

В это утро они не занимались сексом, они занимались любовью, позволив себе отдаться неге чистой энергии, когда никто извне ещё не успел ворваться хаосом суетливых будней. Анна не представляла, каким ласковым может быть он в своих проявлениях. Она гладила его по волосам, чувствуя, как мужчина пробуждается, в его привычном танце тестостерона. Чем глубже и активней были его движения, тем больше девушка узнавала привычного за эти дни для себя Мирона. В нём таилось два человека: один ‒ жаждущий ласки и любви, второй, привыкший брать своим авторитетом всё то, что его привлекает. Он, насладившись беседой накануне, вдохновлялся тем, что Анна красива не только внешне, но и возбуждает его интеллектуально. Они восхищались друг другом в жарких стонах пробуждения. Поцелуи, объятья, прикосновения рук, прерывистое дыхание и череда несвязных звуков. Достигнув пика удовольствия, Анна прошептала в порыве: