Книга Сердце гор, страница 15 – Яна Кроваль

— А как же ты? — хитро улыбнулся Егор.

— О, братья её скорее убьют, чем отдадут мне! По мнению местных более ненормального человека, чем я, не сыскать на всём белом свете. Недаром Кахраман решил отомстить именно мне, подпалив мой дом.

— Подпалив? — насторожился Егор. — Разве это была не случайность?

— Всякое может быть. Но в толпе я видел его сыновей. Вряд ли они проделали такой длинный путь из одной деревни в другую, да ещё и в сумерках, просто чтобы полюбоваться на наш отъезд.

Последовала минутная пауза, во время которой Егор размышлял над услышанным.

— Хорошо, — наконец обронил он. — Я готов игнорировать Марьям. Но при одном условии.

— Каком? — молниеносно напрягся Увайс.

Егор снисходительно усмехнулся его реакции:

— Обустроиться на новом месте поможешь ей именно ты. А я обеспечу вам комфортные условия существования и финансовую поддержку на начальном этапе.

— Идёт! — с облегчением выдохнул Увайс.

Но увы. Сказать оказалось проще, чем сделать.

Всю дорогу девушка продолжала трогательно ухаживать за мужем, упрямо предпочитая его общество обществу соотечественника. И не ответить — пускай бы и вежливым кивком — на её старания было слишком жестоко. На чём Егор и прокалывался, раз за разом вызывая неодобрительные взгляды друга. Который постоянно пытался перетянуть внимание Марьям на себя, но единственное, на что она соглашалась отвлечься, была учёба.

Глядя в окно, Егор слушал робкий голос девушки, усердно повторяющей русские слова за Увайсом, и едва сдерживал улыбку — так забавно у неё получалось. Впрочем, ученицей она оказалась прилежной и к концу путешествия уже могла поддержать простой разговор. Вернее, односложно отвечать на лёгкие вопросы. Чему немало способствовал тот факт, что в своё время Марьям, как выяснилось, ходила в русскую школу — однако в дальнейшем была вынуждена её бросить ради внезапно слёгшей матери. А когда у Марьям умер отец, ответственность за сестру окончательно пала на плечи братьев, которые предпочли запереть её дома, где русский язык был ей без надобности и за отсутствием практики потихоньку забылся. Зато теперь у Марьям появился повод его вспомнить — и она стремилась поскорее наверстать упущенное, то и дело приставая к Егору с только что выученными вопросами. Что мужчинам не нравилось, но сбежать Егору было некуда, а открыто запретить ей лезть к законному мужу, не указав причины, они не смели. Вот и выкручивались в меру возможностей, призывая девушку не трогать больного или дать раненому отдохнуть. Помогало не очень — Марьям чувствовала, что Егору лучше, иначе он бы не рвался подменить Увайса за рулём, и считала своим долгом развлекать мужа, чтобы ему не было скучно в дороге. И потому, как бы Егору ни хотелось оттянуть неизбежное, он был счастлив снова очутиться дома.

— Братик! — первой выскочила навстречу гостям молодая, не больше двадцати лет, девушка с явным намерением броситься Егору на шею. Но на полпути остановилась, вгляделась в бледное, отёкшее лицо брата с синяками вокруг глаз и обеспокоенно спросила: — Боже, что с тобой случилось? Выглядишь ужасно!

— Просто немного устал, — Егор с улыбкой приблизился к сестре и заключил её в объятья.

— И капельку ударился головой? У тебя же явные признаки сотрясения мозга! И эта повязка... Дай посмотрю, — отстранившись, девушка беззастенчиво полезла под бинты.