Книга Первый пар Нового года, страница 46 – Любовь Перуница

Коробки с моими книгами всё ещё не разобраны, но кое-где мои занавески уже висят на окнах, разбавляя тяжёлый серый интерьер. Нет, всё-таки придётся применять дар убеждения и настаивать на лёгком ремонте.

А на кухне появился смешной горшок с базиликом, потому что Марк однажды буркнул, про пользу свежей зелени, а я восприняла как руководство к действию.

Распирающие эмоции изнутри подгоняют с кем-то срочно делиться. Набираю подругу.

— Эй, спящая царевна!

На экране появляется сонное лицо Аллы в огромной маске для сна.

— Ты охренела? — шепчет она. — У меня ночь!

— У тебя всегда ночь, когда я звоню, — парирую я, подходя к плите, чтобы помешать суп. — Ты же танцуешь до утра. А сейчас уже четыре дня.

— Имею право поспать хотя бы до ужина. — Она трёт глаза, всматривается в экран. — О боже, ты в халате. И на фоне чужой кухни. Как жизнь замужняя?

— Я пока не замужем, — напоминаю я. — Но да, скоро стану госпожой Зверевой.

— Я в шоке. Ты переехала к боссу-тирану, и он тебя до сих пор не съел?

— Ещё как съел, — хихикаю я. — Неоднократно.

Алла закатывает глаза.

— Дай угадаю: он тебя носит на руках, задаривает подарками и смотрит так, будто ты — его личный остров сокровищ?

— Примерно. — Я сажусь за стол, пододвигая телефон. — Слушай, я тут прибираюсь, пытаюсь сделать эту квартиру человеческой. Ты бы видела, что здесь было. Минимализм, всё тёмное и серое, ни одного живого цветка. Я нашла его старые фотографии в ящике — он там на лыжах, молодой, улыбается. Представляешь? Он улыбался когда-то!

— Шок-контент. — Алла зевает. — А сейчас что?

— Сейчас тоже улыбается. Мне. Иногда. Когда думает, что я не вижу. — Я замолкаю, вспоминая его утренний взгляд сегодня. — Ал, я такая счастливая, что мне страшно.

— Это нормально. — Она вдруг становится серьёзной. — Ты заслужила, Ань. Реально заслужила. Слушай, а ты там... это... не беременна? А то я смотрю, вы времени не теряете.

Я краснею даже по видеосвязи.

— Алла! Нет. Всё под контролем.

— Врёшь. У тебя уши красные.

— У меня не уши, у меня вся жизнь красная с тех пор, как я с ним познакомилась, — смеюсь я. — Но нет, правда, пока не беременна. Мы... ну, мы не торопимся. Сначала свадьба, потом можно и...

— Ой, да ладно, — машет она рукой. — У нас девочка на пятом месяце под венец пошла, и ничего, красивая была. — Подруга, не переставая зевать, меняет тему. — Так, а что с контрактом? С банным комплексом?

— Подписали. Аркадий Николаевич прислал огромную корзину цветов и открытку с надписью «Жду внуков». Представляешь? Он теперь названивает Марку и спрашивает, когда свадьба, а то ему скучно.

— Боже, у тебя свекровь — банный комплекс, — ржёт Алла. — А бывшая жена?

— Мы подружились. — Я пожимаю плечами. — Она нормальная. Приходила в гости, сказала, что я на него хорошо влияю.

Я слышу звук открывающейся входной двери. Сердце привычно ёкает.

— Всё, Ал, он пришёл. Пока.

— Пока, счастливая. Целую.

Я сбрасываю звонок и поправляю халат. Шёлковый, цвета шампань, с тонким кружевом по краям. Марк сказал, что этот цвет мне идёт. Я сделала вид, что не придаю значения, но теперь надеваю его каждый вечер.

Он появляется в дверях кухни. В пальто, с усталым лицом, но как только видит меня — уголки губ дёргаются вверх.

— Ты дома, — говорит он, и в этой фразе столько мягкости и нежности, что у меня подкашиваются ноги.